— Ложитесь, ваше высочество, — приглашающим жестом протянул я руку и тут же, выбранив мысленно себя за тупость, отодвинулся в сторону от постели, и вообще отвернулся от нее. А то, знаете ли, жест вышел слишком уж приглашающим.
Ане было уже все равно, она скорее всего даже не заметила невольной двусмысленности. Она шагнула к кровати и замерла. Я непонимающе посмотрел на нее. Ведь хотела же спать…
— Эрих, — Ана смущенно взглянула через плечо, — не могли бы вы… — она изобразила пальцами какое-то кругообразное движение.
…Что ей…Ой, болван. Стою, пялюсь на девушку, которой необходимо раздеться, чтобы лечь спать. Нет, усталость определенно вредно влияет на сообразительность…
— Простите, Ана, я не подумал. Я пойду, спокойной ночи, — пройти я успел ровно один шаг.
— Нет!! — она вскрикнула как будто я хотел оставить ее в пасти лютого дракона, — Не уходите. Я…я боюсь…Мне страшно оставаться одной…- Ана краснела и бледнела.
— Но…как же… — я сам покраснел не меньше, — вам же надо…снять…
…Черт, ну как же сказать поприличнее…
— Ну…вы…Отвернитесь, — нашла она выход.
Отвернуться-то я отвернулся…Но уши ведь не затыкал. Поэтому все доносившиеся до меня звуки только увеличивали степень моего смятения. Все эти шорохи ткани, тихие чпоканья пуговичек, щелканье других отстегиваемых девичьих аксессуаров…Моя не в меру услужливая фантазия заботливо предоставляла мне картины того, что происходит за моей спиной, от чего мне становилось еще более неловко…Ну наконец-то. Шлепанье босых пальчиков по полу, шуршание простыней…
— Можете повернуться.
Я повернулся. Принцесса уже закуталась в одеяло так, что наружу торчали только распущенные волосы, золотой волной рассыпавшиеся по подушке. Осторожно приблизившись, я пробормотал:
— Спокойной ночи.
…Что я еще мог сделать? Поцеловать ее в щечку перед сном? Почитать сказки? Спеть колыбельную?..
— Эрих, — Ана выудила из-под хрустящих простыней руку и сжала мои пальцы, — посидите со мной. Мне страшно, — умоляющим голоском протянула она.
Я сел на краешек кровати. Бедная девочка…Приключения оказались совсем не романтичными…
— Эрих, — уже совсем заплетающимся язычком Ана попыталась еще что-то сказать, — Эрих…Я…
Все. Сон наконец одолел свою жертву. Пусть поспит. Тихонечко вытащив свои пальцы из крепко сжатого кулачка, я на цыпочках вышел в коридор. Мне предстояла одна не особенно возвышенная процедура…
Потребное помещение оказалось в другом конце того самого коридора, темного, как душа ростовщика. Нет, не туалет. Ванная, или, по крайней мере, какое-то ее подобие. Здесь я вытащил ноги из туфель и стянул носки. Отставив руку подальше я осмотрел предмет туалета. Да… Стоять еще не стоят, но к стене уже, пожалуй, прилипнут… В найденной тут же фаянсовой лоханке я постирал носки, повесил их просушиться, затем (гигиена, так гигиена) помыл ноги, запахом которых вполне можно было травить мух. Ну, что ж. Теперь можно постеречь сон принцессы. Как был, с закатанными до колен брюками и рукавами рубашки (рубашка, понятно, закатана не до колен, а до локтей), со снятым пиджаком, я раскрыл дверь и вышел в ярко освещенный коридор.