— Простите, нет. Мы с другом ехали в поезде…

— Это я знаю. Нацепив на лица маски и вместо билетов приготовив стволы. Вас попыталась захватить поездная группа, вы запаниковали и бросились бежать…

— Стреляя во все стороны, чтобы местная полиция случайно не упустила факт нашего пребывания в городе, — не выдержал я. Мое чувство юмора меня когда-нибудь и погубит…

— За вами гнались поездные…

— Тогда где же эти отважные ребята, бесстрашно бросившиеся в погоню за разбойниками?

— Тогда кто же вы? — на лице (или на морде?) Корбана было прямо написано недоверие.

— Мы ехали, на нас напали, мы сопротивлялись, попытались скрыться, за нами бросились в погоню, мы убегали, появилась полиция, бандиты скрылись, нас поймали…

Кулак с треском громыхнул по столу.

— Вы, — Корбан покраснел как больной запором, — грабители и убийцы!!

— Простите, — кротко уточнил я, — разве в поезде кто-то был убит?

— Ага! Значит, ты сознаешься в том, что ты грабитель?

— Нет, — не стал лезть в ловушку я, — просто я отметаю ваши обвинения в порядке их беспочвенности. И кроме того, неужели мой спутник похож на человека, который, замотав лицо тряпкой, станет тыкать пистолетом в живот несчастных обывателей? И в конце концов, — перешел я в наступление, — допросите пассажиров из вагона-ресторана, они докажут, что в момент нападения мы ехали без масок и после него их не одевали. Более того, они скажут, что мы с моим другом оказали сопротивление, не дав бандитам причинить вред несчастной девушке.

— Вы могли быть сообщниками, — не сдавался Корбан. Я его понимаю: в кои-то века поймали народосчастников и на тебе — обознались.

— Тогда почему мы напали на своих друзей, остановили поезд? От отсутствия необходимого риска?

Корбан еще раз опустил кулак на стол. Тот пискнул и как-то нехорошо покосился. Мы оба уставились на данную мебель. Стол постоял набекрень, скрипнул и принял прежнее положение. Мой собеседник перевел взгляд на меня, вспоминая, что ему надо от этого человека, но ничего сказать не успел. В комнату ворвался громила в полицейской фуражке, но почему-то без мундира.

— Господин прапорщик!! — заорал он, как будто увидел на улице пришедшую нам на выручку Армию Народного Счастья — С поезда сняли двух грабителей!! Какие-то дураки им в нос сигар насовали! И сбежали!

Корбан мрачно покосился на меня. Я отсутствующим взглядом обвел стены.

— Ведите тех сюда, — распорядился господин прапорщик, — а этих — в камеру. Утром разберемся, что это за птицы и какого лешего они носятся по ночам, убегая от грабителей, вместо того чтобы, как все порядочные граждане, отдать им деньги и ждать появления полиции.