Круторогов бросил взгляд на Приплясова, и недоброе предчувствие затрепыхалось в его груди, как птичка. Тот смотрел на него, как охотник смотрит на раненого лося, раздумывая, куда лучше стрельнуть, в голову или в сердце.
— Эй… Ты чего? — просипел Круторогов.
Приплясов не ответил. Высунув кончик языка, он прицелился и нажал на спусковой крючок. Шестой выстрел, прозвучавший в гостинице, отправил Круторогова на тот свет. Александр Михайлович хохотнул и даже подпрыгнул от охватившего его безумия.
Нахмурившись, губернатор покатился к лестнице, по которой минуту назад взобрался вместе с Крутороговым. Кто-то быстро поднимался наверх, по всей видимости, бойцы Круторогова. Еще раз взглянув на труп начальника полиции, Приплясов кинулся навстречу бойцам и, прежде чем те что-то увидели, закричал:
— Скорее! Бандиты убили Круторогова! Одного я ликвидировал, второй убежал!
Двое бойцов остановились как вкопанные перед лежащим телом начальника.
— Чего вы встали? Они же сбегут! — заревел Приплясов, указывая пистолетом на дверь, ведущую к черному ходу.
Бойцы отмерли, обошли тело Круторогова и побежали. Приплясов повернулся к двери номера и облизнулся, как зверь: «Два миллиона тут! Они мои!»
Пинком ноги он открыл незапертую дверь шестидесятого номера. В глаза сразу бросилась кровать с двумя лежащими на ней черными объемными сумками. За дверью балкона маячили спины двух человек. Из-за музыки они не слышали, как кто-то вошел в номер.
По лицу Приплясова градом катился пот, дыхание стало тяжелым и шумным. Он шагнул к кровати, положил пистолет на покрывало и дрожащими руками потянулся к сумкам. «Вот они, мои дорогие!» — с любовью подумал Александр Михайлович, ощупывая плотную ткань первой сумки. Сумка была чуть-чуть приоткрыта, и мужчина, высунув язык от напряжения, осторожно потянул металлический замочек…
Но выражение лица его вдруг стало растерянным. На дне лежали какие-то блестящие тряпки, коробка с обувью, два микрофона и черные толстые провода, предназначенные для колонок и сабвуферов.
— Не понял… — прохрипел Приплясов.
Он потянулся ко второй сумке и выудил из нее рубашку с блестящими пуговицами. Отшвырнул. Пиджак тоже полетел на пол. Затем под руку ему попался светодиодный шар. Глупо уставившись на него, Приплясов повертел его в руке и с силой швырнул в стену. С трудом он сообразил, что в баулах — вещи артистов, выступающих на балконе.
— Это что за?.. А где?.. — Приплясов схватил свой пистолет и направился к балкону. — А где?..
Он задыхался, тяжело переставлял ноги. Наконец дар речи вернулся к нему, и он заорал: