С Антоном остались только несколько человек, включая Витю Кипиша. Антон посмотрел на оставшихся и сказал, что городу нужны перемены, но эти перемены невозможны, если население само их не хочет. Люди вяло покивали и с опаской посмотрели по сторонам, и Антон упавшим сердцем понял, что никто не разделяет его мысли, но и не знает, как уйти. Всем было неловко.
— Посмотрите на стариков! Они ничего не боятся! Пойдемте поддержим их! — с жаром воскликнул Антон, указывая пальцем на разъяренных пенсионеров.
— Конечно, они ничего не боятся! — выкрикнул мужчина в красной бейсболке. — Им ведь нечего терять! А у нас семьи, дети. Меня посадят — кто моих детей кормить будет?
— Да-да, вот именно, — сказала женщина, стоящая с ним рядом, и добавила: — Ты, конечно, молодец, Антон, но сейчас не время смуту наводить.
Антон чертыхнулся и закричал:
— А когда будет подходящее время?! Когда вы состаритесь?! Или когда с голоду сдохнете?! Или когда налог станет совсем неподъемным?!
Никто ему не ответил. Люди упрямо молчали и смотрели на Антона уже как-то не по-доброму.
— Пойдем отсюда, — наконец сказал мужчина в бейсболке и потянул женщину.
За этой парой двинулись еще несколько человек, и в итоге на пустынной улице остались только Антон Цаплин, Витя Кипиш и темноволосая девушка, которая собирала материальную помощь для жителей пустыря возле чайной Приплясовой. У девушки были резкие черты лица, быстрые глаза смотрели с настороженностью и недоверием. Во всем ее образе чувствовалась стремительность, и она даже чем-то была похожа на Витю. Витя стоял рядом с ней и что-то тихо говорил. Девушка бросала на Антона взгляды, полные сомнения, и по этим взглядам Антон понял, что речь идет о нем.
— Зря я тут распинался, — с досадой сказал Антон. — Никому ничего не нужно. Все боятся.
Витя поглядел на армию пенсионеров, которые в эту минуту кричали: «Долой губернатора!» Он встал спиной к Антону и снова вполголоса что-то сказал девушке. Антон увидел, как та закатила глаза и скрестила руки на груди. После этого она с капризным выражением лица подошла к Антону и сказала:
— Привет. Я Эмма. Витя сказал, что ты его друг.
Антон давно не дружил с Витей, но, поглядев в его выжидающие глаза, кивнул:
— Друг.
Витино лицо расслабилось — по всей видимости, ему было важно произвести впечатление на девушку, и желательно хорошее.
— Тот мужчина был прав, к старикам нам нельзя — заметут. А знаешь, кому еще терять нечего?
— Жителям пустыря? — предположил Антон, памятуя о том, для кого Эмма собирала деньги.
Она кивнула.
— Именно. Им нужен такой лидер, как ты.