— Весь внимание.
— Нужно будет снимать контент. Я видела в твоем блоге, что ты снимаешь с квадрокоптера. Он же все еще есть у тебя? — Услышав Данино «ага», незнакомка продолжила: — Отлично! Надо будет вести съемку с квадрокоптера в реальном времени и транслировать ее в сеть. Платим пятьсот долларов за два часа работы. Справишься?
У Дани перехватило дыхание. Пятьсот баксов!
— С‐справлюсь, — еле выдохнул блогер.
Вся важность слетела с него, как перья с подбитой куропатки.
— Прелестно! Тогда еще кое-что…
Незнакомка рассказала, что нужно делать Дане, после чего на свой счет он получил аванс.
* * *
Тем же утром, только чуть раньше, двадцатисемилетняя сотрудница музея Марина Цаплина и ее тридцатилетний муж Антон сидели за столом и пили чай. Уютно пахло свежими булочками и топленым маслом. Лучи летнего солнца заливали стены квартиры янтарным сиянием и скользили по лицам молодых людей.
Квартира была взята в ипотеку и еще пустовала, но сердца супругов переполняли радость и гордость. Наконец-то это случилось! После двух лет скитаний по чужим углам, после неудачной попытки попросить муниципальное жилье у власти Цаплины стали обладателями собственной квартиры! И пусть от цифр по переплате глаза лезли на лоб, своя квартира этого стоила. Ну, так, по крайней мере, казалось Антону.
Карие глаза Марины проскользили по бледным дешевым обоям и задержались на одинокой лампочке на потолке.
— Слушай, — задумчиво начала она, сделав глоток чая, — обои надо поменять. Что-нибудь повеселее бы.
Антон бросил взгляд на стены. Ему было все равно, какие обои на них, главное — стены теперь свои, родные. Однако ремонт в новой квартире — это классика. Все пары должны пройти через это. Антон усмехнулся.
— «Повеселее» — это какие? Как в красной комнате?
Марина оторвалась наконец от обоев, которые прямо сейчас была готова сорвать, и непонимающе посмотрела на мужа.
— Что за красная комната?
Муж хохотнул.
— Дорогая, несложно догадаться! Это же классика: красные обои, плетки…
Марина закатила глаза, поняв, что он имеет в виду.
— Блин, Цаплин!
— Ладно, ладно, молчу.
Антон взял булочку, ловко разломил ее напополам и на обе половинки намазал масло. Готовый бутерброд он положил на тарелку ближе к жене и взял целую булку. Марина на автомате забрала приготовленный бутерброд и принялась есть.
— А здесь надо новые полы постелить, — с набитым ртом сказала она.
Антон неопределенно пожал плечами.
Покончив с завтраком, он нежно провел ладонью по лицу жены, задержав взгляд на темной родинке на ее щеке. Он безумно любил эту родинку. Потом положил руку на плечо Марины и таинственным голосом сказал: