— Четверых эфирных я устроила, — сообщила она Илье. — Их взяли в главную академию и даже торговаться не стали. Сама я, как видишь, на ногах. Только драться мне нельзя еще месяца полтора или два, так что если ты ждал штурмовика, то к тебе приехала сиделка. Могу читать раненым вслух. — Она усмехнулась первой и тут же перестала. — А что было у вас? Я вижу Олега, вижу корабль, а Щукина не вижу. После смертей Алены и остальных… Во что вы снова вляпались? И почему нам пришлось бежать?
— Тебе, да и всем вам, — он оглянулся на прибывших, — надо знать три вещи. Во-первых, на станции нас ждали. Как мы и подозревали, это была ловушка. Во-вторых, мы вышли из нее с книгой, в которой записана целая ветвь синдиката: все, кто давал их чертову клятву. В-третьих, уходить пришлось с боем, и Глеб Щукин в этом бою убит.
Особо радостного настроения у прибывших и так не было, а после таких новостей и вовсе воцарилось тяжелое траурное молчание.
— И что ты собираешься с этой книгой делать?
— А что бы ты сама делала? — спросил он в ответ. — Это, если что, не наезд. Я правда хотел бы услышать мнения. Подумайте над этим до вечера. Вечером будет разговор для всех. А теперь свободны. Разбирайте вещи, обустраивайтесь. Мы тут ненадолго, но шанс поспать на планете не факт, что еще представится в ближайшем будущем.
После разбора Карина нашла меня на заднем дворе. Я сидел с Крушителем поперек колен и в который раз вел пальцем по трещине, опираясь спиной о бок Вирра.
— Чем это ее так? — спросила она вместо приветствия и села рядом. — На рубящий удар не похоже, от него осталась бы зазубрина. А тут трещина пошла через все тело.
— Струей стекла, — сказал я. — Сверхновая била в Олега, и секира приняла этот удар на себя.
— Жалко, хорошая была вещь. — Карина помолчала. Я нахмурился: мне такой подход не нравился. Я собирался его починить. — Но я к тебе с другим. Письмо твое отдала ей прямо в руки, без посредников, как ты и просил. Познакомилась. Очень приятная девушка. Лисица и черепаха при ней. Тея выросла так, что ты ее не узнаешь — ну, это слова Фаи. И вот еще, держи.
Она протянула мне листок, сложенный вчетверо, даже без конверта. Я развернул его при ней. Фая не написала бы ничего, что нельзя читать проверяющим.
Писала она коротко, всего четыре строки: весть она получила, сама жива и учится, меня ждет. Почерк у нее стал мельче и тверже.
— Остальные твои тоже целы, — продолжила Карина. — И Миша с Наташей, и Нина, и все-все. Растут они какими-то совершенно дикими темпами, если я правильно поняла, так что все уже перешли в главную академию. На задания активно ходят. Мне рассказали, что поначалу их держали за низший сорт. Они ведь из третьего эшелона, за ними ни рода, ни поручителей, поэтому задания им доставались дерьмовые. Но теперь уже никто больше не может с ними не считаться.