— На ноги встанет через месяц, может, через полтора, — объяснил итог своих манипуляций Захар. — И еще. Легкое я ему расправил, но держится оно пока на честном слове. Если за ним не смотреть каждый день, может сдать.
* * *
Вирр выскочил из шлюза раньше, чем трап коснулся травы.
Второй большой корабль базы сел рядом с нашим, поломав несколько деревьев, на четвертые сутки после того, как Илья продиктовал Тамаре точку сбора, а следом за ним, чуть в стороне, опустился малый.
Я в это время стоял под склоном. Вирр пересек луг в несколько прыжков и ткнулся носом мне в грудь так, что я отступил на шаг, а по связи меня накрыло теплом пополам с недовольством. Недовольство я понимал: его оставили на базе и дрались без него.
«Живой. Кровь. Старая».
— Старая, и было ее немного, — согласился я и потрепал его под подбородком. — В другой раз я возьму тебя с собой, и сам будешь объяснять Сверхновым, почему они неправы.
С трапа уже сходили люди. Тамара привела всех и привезла все, что успела снять. Буров нес ящик с аппаратурой, а Мила с одним из техников выкатывала лазаретную капсулу, в которой лежал Влад.
Егор Данилов шел сам, но опирался на палку. С малого корабля спустились Карина с Богданом, а за ними Платон. На лугу с вещами встало человек пятнадцать, и все они смотрели то на закрытые ставни, то на наш корабль с обрывками причальных зажимов на борту. Никто из них еще не знал, что было у станции с архивом синдиката.
Тамара нашла глазами Григория и пошла прямо к нему.
— Докладываю, — сказала она, остановившись перед ним. — Базу мы сняли за шесть часов и заперли, внутри ничего ценного не осталось. Потом четверо суток висели в системе, где нет ни одной планеты, и ждали команд, а после этого еще четверо суток шли сюда. Из разрыва за нами никто не вышел. Я проверила дважды, как было велено, и в третий раз — уже от себя. Костин перевозку выдержал, Мила говорит, что хуже ему не стало. Власова, Остапенко и Лазарев вернулись из академии за сутки до приказа уходить, так что ушли вместе с нами.
— Принял, — кивнул Григорий. — Базу ты сняла хорошо.
Илья на луг вышел позже, из флигеля, где он уже четвертые сутки сидел над пластинами, пытаясь расшифровать те, на которых имен не было, по каким-то косвенным признакам. Имена, как он понял, приписывались только самым рядовым членам синдиката, а более значимые личности в реестре оставались безымянными. Бурова он подозвал сразу и велел прийти к нему во флигель, как только тот разберется с вещами.
Карина с докладом не спешила. Сначала она спросила у Соболева, где Олег, ушла в дом, минут десять пробыла в людской и только после этого вернулась на луг, чтобы поздороваться с остальными.