— Если делать все, как душа ляжет, это приведет лишь к новым смертям!
— А если делать все строго по уставу, зная, что где-то над нами есть покрыватели синдиката, смертей будет в десятки раз больше. Причем смертей тех гражданских, кого эти ублюдки похитят или убьют! Все здесь добровольно согласились присоединиться, они выбрали этот путь. А те дети, которых Карина повезла в академию, выбирали такую участь? Что с ними стало бы, если бы мы не перехватили тот обоз?
— Нельзя прикрывать неудачи успехами! — уже откровенно рявкнул Григорий. — Законы пишутся не просто так! Ты можешь девять раз спасти по пять тысяч человек и уверовать в свою безнаказанность, но на десятый совершишь такую ошибку, что повлечет за собой сто тысяч смертей! И никто не может этого предсказать, как никто и не может взять ответственность за такое! Поэтому нужно делать все правильно, Илья!
— Я беру ответственность, — тихо ответил Илья. — Это мое личное дело как специального следователя, и отвечаю за него я один. За него и за всех, кто умрет, если мы провалимся.
— Тогда для отчета. — Григорий тоже стал очень тих и серьезен. — Командир выводит отряд без приказа и отчета, под личную ответственность, на объект, где, по его же словам, ловушка. Я не стану докладывать об этом, Илья, потому что знаю, что тебя просто не успеют перехватить и что ты все равно пойдешь и без меня. А без меня шансы станут куда ниже. Но это последний раз, когда я иду у тебя на поводу. Когда мы закончим с этим и если вернемся живыми, я хочу уйти из три-семь.
— Это твое право, — кивнул Илья с ледяным спокойствием. — Кто-то еще?
Я смотрел на них и думал, что прав тут каждый. Даже с учетом того, что Илья, насколько я знал, так и не сказал Григорию про семь контейнеров. Григорий спорил с командиром, лезущим после провала в новую драку. А Илья знал, что наверху у синдиката есть уши, что времени с каждой неделей меньше и что ждать законного заказа можно до старости.
На этот раз ему никто не ответил. Молчание означало поддержку Ильи. Григорий хмыкнул и тоже промолчал.
— Вылет когда? — спросил Стас, не поднимая глаз от тарелки.
— Через сутки.
— Тогда ужин сегодня будет нормальный, я договорюсь. Раз уж нас ждут, я хочу явиться туда в хорошем настроении. И заместителю командира советую того же, а то он сейчас переборку взглядом прожжет.
Вера фыркнула в кулак, и Григорий, уже взявшийся за дверь, что-то пробурчал про себя, прежде чем хлопнуть створкой.
* * *
Корабль для выхода Илья взял один из двух больших, стоявших в доке, и Нина сутки не вылезала из его рубки, разговаривая с ним то ласково, то матом.