Глава 1
Говорить Черная Дыра ничего не стал. Он поднял руку и провел ею перед собой, наискось.
Разрез прошел по уступу прямой линией метров в шестьсот. Остатки купола, порода под ними и все, что стояло на этой линии, разошлись на две стороны. Линия легла точно там, где основа держала пленных. Два сгустка из наших погасли сразу. Из пленных погасли почти все, и первым — командир, который под сковыванием Ильи не мог даже закрыться.
— Основа, на склон, все! — приказ Ильи опоздал секунды на три.
Второй разрез шел туда же, по тем, кто уцелел, и под него встал Илья. Перед ним раскрылась плоскость света, разрез вошел в нее и вышел обратно, под углом, и срезал край уступа вместе с куском породы в сотню метров. Отражение я видел у него впервые. Сам Илья, не останавливаясь, пошел вверх.
Бил он все так же светом. Каждый луч был узким и концентрированным по Эфиру и уходил в пустоту на километры, но ни один не попадал. Человек в маске сдвигался раньше, чем луч доходил до него, и отвечал разрезами с места, почти не шевеля рукой.
Илья видел каждый из них: плоскость отражения всякий раз оказывалась там, где нужно. Но на собственный удар после этого ему не хватало какой-то доли секунды, и доля эта от размена к размену не сокращалась. Сковывание он тоже попробовал, я видел, как оно взяло человека в маске, но тут же соскользнуло.
Ближе нападавший его не подпускал. Стоило Илье пройти вверх сотню метров, как тот отходил на ту же сотню, и между ними все время оставалось около километра.
Ему это расстояние не мешало: разрезы ложились, как ему было нужно. Илье оно мешало очень. Каждый отраженный разрез уходил в астероид и оставлял в породе щель длиной в сотни метров, и к концу первой минуты вся освещенная сторона глыбы была исчерчена такими щелями.
Потом человек в маске разжал ладонь, видимо, решив, что хватит играться.
От него во все стороны пошло серое облако, за пару секунд накрывшее уступ и пустоту над ним на километр. Это был пепел, вернее, Эфир в форме пепла, и этот пепел поглощал окружающий Дух. Причем не только техники и щиты, как голод Стаса, но и сам запас, на котором у Мага в пустоте держалось все: и полет, и тепло, и жизнь тела.
Свет Ильи в облаке сразу потускнел вдвое. Сгустки Эфира ребят основы, уходивших к склону, до которых дотянулся край облака, стали таять на глазах, и один из них таял быстрее остальных.
Стас поставил на пути облака ледяную стену в сотни метров высотой, от края уступа до края. Но пепел прошел сквозь лед, почти его не заметив, а сам лед после этого посерел и осыпался.