Григорий вышел из-за купола уже Големом и пошел к Илье. Человек в маске повернул к нему голову, и по стали Голема побежали рыжие пятна, от кулаков к плечам. Ржавчина съедала сталь быстрее, чем Григорий успевал ее нарастить: она сыпалась с Голема хлопьями, под ней открывалась свежая, но ржавела еще на выходе. При этом пепел сгустился между ним и Ильей в стену, и стоило одному из двоих двинуться к другому, как стена на его пути уплотнялась и начинала есть втрое быстрее.
Так что оба оказались заперты каждый в своем облаке, а человек в маске остался снаружи, свободный. За минуту он вывел из боя двух сильнейших людей отряда, и по тому, как ровно держал обе техники разом, не было похоже, что это ему чего-то стоило.
Свет Ильи мигнул и погас совсем. Длилось это, наверное, секунду, и за эту секунду я успел решить, что Ильи больше нет. Но потом свет вспыхнул снова — тусклый и ближе к его телу.
А человек в маске тем временем опустил руку к астероиду.
Из породы вышли шипы. Первый, длиной в полкилометра, прошел сквозь раму дока между двумя кораблями и вырвал причалы. Второй ударил снизу в уступ над складом, и потолок склада пошел на меня.
Я рванул внутрь. Олега завалило по пояс, втянув в каменный шип. Он лежал у шкафа на боку, не в силах нормально собрать Эфир, и обеими руками прижимал к себе сумку. Я выдернул его из-под породы вместе с ней и вынес наружу за секунду до того, как ворота сложились.
— Половина осталась там, — сказал Олег, глядя на осыпь. Голос у него был ровный, и только пальцы на ремне сумки побелели.
Стена к тайнику осталась там же, недобитая. Впрочем, она уже никого не интересовала. Человек в маске оставил Илью с Григорием в пепле и одним рывком оказался над тем местом, где минуту назад был склад.
Он даже не стал спускаться. Шипы поднялись из-под самой камеры, вскрыли ее снизу, вывернув наружу вместе с куском уступа, и контейнеры вынесло в пустоту, прямо к нему. Он собрал их в связку возле себя, не прикасаясь.
За этим, видимо, и пришел. Ради семи ящиков он стер пункт вместе с теми, кто его сторожил, и теперь эти ящики уходили, а между ним и разрывом в эту секунду не было никого, кроме меня.
Под ногой у меня встала ступень Корня, и я оттолкнулся от нее в стремительном рывке. Единый я вложил весь, без пленки и без меры. Точки уязвимости на нем я увидел сразу, три, и ходили они даже медленнее, чем у гибрида: ток энергии почти не менялся.
Только лежали они глубоко, и времени, чтобы рассчитывать траектории, у меня не было. Поэтому и пришлось снять маскировку и ударить всем, что есть, чтобы хоть немного повысить шансы на то, что мой удар пробьет точку как надо. Но все равно Крушитель вошел в его защиту на всю длину лезвия и встал, не дойдя до ближней точки на ладонь, а сдвинуть его дальше я не смог.