— Мы должны найти того самого подростка и убить его. — С улыбкой на лице закончил Богомол свою речь.
Глава 17
— Так…– Протянул Константин Викторович, а затем обвёл всех нас суровым, очень суровым взглядом.
Его взгляд был настолько суров, что мимо пролетающая птица резко напряглась и едва не усандалилась в дерево. Вот насколько Прилизанный старался произвести на нас соответсвующее ситуации впечатление. Видимо, мысль о том, что мы останемся в лагере, предоставленные сами себе, не давала вожатому покоя.
— Готовьте обед. Следите за порядком. И знамя! Берегите, как зеницу ока! Мы хорошо лагерь устроили. Они нас не найдут. — Константин Викторович с довольным выражением лица потер ладони, потом снова посмотрел на нас и поморщился, как от зубной боли. — Если вы…
Начал было вожатый очередной виток поучительных наставлений, которые больше напоминали откровенную угрозу, но его вдруг перебила Елена Сергеевна:
— Думаю, будет разумно, если я, как мы и говорили ранее, останусь с детьми.
Я, Фокина и Богомол переглянулись. Мишин, Селедка и Ряскин тоже, но по другой причине.
Васю, к примеру, как впрочем и Антона с Тупикиной волновал тот факт, что Леночка будет нам сильно мешать. Ее присутствие может поставить крест на глобальных планах Ряскина захватить знамя «синих» и тем самым прервать их участие в «Зарнице» нашей безоговорочной победой. Антон с этой идеей носился со вчерашнего дня, как курица с яйцом. Он уже видел себя на торжественной линейке, рядом видел Гоблина, и Гоблин ему не менее торжественно вручал грамоту. На этих грамотах, конечно, они тут просто двинутые.
Естественно, сразу, едва мы вернулись в лагерь после брождения по лесу и спасения потеряшек, Антон рассказал о своей «находке» и Селедке, и Толстяку. Богомолу не рассказывал, однако тот сам пристроился рядышком и с умным видом «ухал», как филин, Ряскину в ухо. Видимо, так он выражал восторг от придуманного Антоном плана. Хотя по мне план вовсе даже не был планом. Выглядел он следующим образом. Мы просто пойдём в лагерь противника и заберем их флаг. В этой схеме Антон почему-то отказывался учитывать тот факт, что противник как бы тоже не идиот. У них по-любому в лагере останутся кашевары и те, кто будет присматривать за знаменем. У меня есть ощущение, наша попытка выиграть «Зарницу» одним махом, встретит сопротивление.
Я все время, пока шло обсуждение, для которого мы собрались возле палатки, постоянно косился на неадеквата. Он снова гримасничал, издавая иной раз настолько странные звуки, что оставалось только диву даваться, как у него это получается. Просто, если честно, поражала его способность играть эту роль идиота. Особенно теперь, когда я знаю, кто он.