Речь усатого дворянина прервал камень, запущенный кем-то из-за спины остальных. Небольшой камень угодил прямо в лоб, заставив свалиться графа с телеги.
— Чем мы провинились, что нас голодом морить надо? — спросил широкоплечий мужчина в первом ряду. — Заразных среди нас нет, больных и убогих или перебили, или они ужо с голодухи перемерли.
— У вас есть сеньор, и пропитание — это его обяза… — начинает поднявшийся вновь дворянин.
— Моего сеньора у замковых ворот рырги напополам рвали, когда я с жинкой и детьми лесом уходил, да так, что по болоту аки посуху пробежали…
— А нас по дорогам гнали три дня без продыху — с бега на шаг, с шага на бег. Ни хабара, ни еды. Портки да лапти драные…
— Винной долины тоже нет. А сеньор наш в бою сгинул…
— Вы на моей земле, — шипит поднявшийся дворянин и начинает багроветь. Правая рука прижата к красной шишке не голове. — Вы мне не нужны, я вас кормить не нанимался! Одно слово государева приказчика, и я вас погоню прочь с моей земли!
— А если не уйдем?
— Сечь будем, как разбойников и смутьянов! — резко ответил усатый дворянин и слез с телеги.
Один выкрик, и отряд гвардейцев начинает движение в сторону замка, не обращая внимания на галдящую толпу и еще пару камней, запущенных в щиты.
Пест наблюдал за этой перепалкой с расстояния. Обострившийся дар заставил чувствовать гнев, ярость и отчаяние толпы. Еще самую малость, и народ бы сорвался, и в приступе ярости и безнадеги кинулся бы на гвардейский отряд.
Рядом с юношей послышался знакомый скрипучий голос Колмора.
— Отчаялся народ, бунту быть! — проскрипел простуженным голосом мужик. — Глазом не вижу, но нос кровь чует! Что делать будешь, ведун молодой? Нынче народ пришел, 40 душ. С собой телегу с клячей пригнали. На той телеге овса три мешка было. Так барон этот и телегу, и мешки с овсом увел.
— Тебя, старший, народ слушает. Пусть народ обождет до вечера, а вечером я ворочусь и слово своё скажу. Как хочешь уговаривай, но до утра пусть и шагу не ступают. И… — юноша повернулся к старухе. — За ведьмой, что со мной пришла, пригляди. Надо покормить ее, а я как управлюсь — сразу вернусь.
— У благородных просить за наши души будешь? — с ухмылкой спросил Колмор.
Пока Пест смотрел в спины удаляющегося отряда, вокруг них начали собираться люди. Их молча слушали.
— У всех просить буду, а коли надо будет — и у благородных просить стану, — Пест подпрыгнул вверх и провалился в собственную тень, отправляясь путями Теней к наставнику.
* * *
В большом зале, там, где несколько дней назад Песту выдавали указания, было пустынно. Ни охраны, ни бугая Тармоса. Вообще никого. Пест моментально выскочил из зала и попал в гущу сборов. Множество воинов носились с тюками и кипами бумаг. Во дворе уже формировалось построение.