— А он?
— Не так прост тот ведун. По теням ходить мастак. В собственную тень шмыг, только и видели его дружинники баронские.
— А чьих будет тот ведун? Откуда родом?
— Звать того ведуна Пестом, роду он Среднего, село его кличут Ведовским, и село то на востоке. Земли те зовутся Болотами восточными. С ведуном тем ведьма. От него ни на шаг, след в след. А ежели тот ведун ушел далеко, то в ту же ночь сквозь Тьму идет за ним. Как найдет — молча под бок ляжет, и снова за ним след в след.
— Так то, поди, жена? — буркнул мужик. Старуха взглянула на мужика с укором, покачала головой и ответила:
— Кто ж ведуна и ведьму обвенчает? Думай, что говоришь!
— Все равно жена! Пусть не по праву, но по делу. Ежели след в след за ним, да под бок каждую ночь, хозяйство ежели ведет и за дело родово радеет — жена!
— Вот придем к тому ведуну — попробуй скажи ей, что она жена ведовская, — ехидно улыбнулась старуха. — Проклянет тебя колен на семь! Вот тогда будет тебе жена!
— А мож и не проклянет? — буркнул мужик.
— Степного роду та ведьма. Глаз узкий, плечо узкое, ни грудей, ни ухвата нижнего, но глаз темный. Степняки всегда на расправу быстры были, а тут ведьма! Ежели бараном не заблеешь — хорошо будет.
Мужик поежился и хмуро буркнул:
— Услыхал я тебя, Еловая.
— Почти пришли уже, поворот тот пройдем, а за ним будет уже и то поле, — старуха указывает на крутой изгиб дороги. — Ты вот что. Когда на поле придете — ищи мужика с одним глазом и шрамом на все лицо. Со лба до самого подбородку. Тот мужик учет припасам ведет и за порядком смотрит. Он тебя к ведовской землянке отведет. Телегу с клячей ему оставь. Глядишь, и сгодится кляча еще.
Старуха останавливается и отходит в сторону, пропуская телегу.
— А ты что же? Не пойдешь с нами? — удивленно спрашивает мужик.
— А я в обрат пойду, встречать тех, кто заплутал, — улыбнулась старуха.
Впереди взбрыкнула лошадь, и мужик мельком глянул на нее, а когда повернулся обратно, обнаружил на месте, где стояла Еловая, кучу елового лапника.
— Вот те раз… — удивленно буркнул мужик и бегом припустил за телегой и остальными.
* * *
Кулак со сбитыми костяшками вытирает нос. Кровавая юшка превращается в красное размазанное пятно под носом. Потрескавшиеся губы произносят:
— Сколько уже?
— Третья сотня идет, — произносит Кара’кан. Белоснежное лицо, впалые щеки с торчащими скулами, синяки под глазами и тьма в глазах. Так выглядит ведьма на грани истощения.
— Следующего зови, — тихо отвечает Пест, глядя в пол пустым взглядом.
Девушка переводит взгляд на дверь, и та сама отворяется. В землянку тут же вносят молодую девушку. От плеча через всю грудь и живот проходит глубокая резаная рана. Пест прикрывает глаза и старается рассмотреть характер повреждений. Повязку на глаза уже не вяжет.