А ещё Ленка, несмотря на всю свою браваду, уже осознала, что сама вляпалась в силу Годуновых. Теперь и она лишена магии.

Можно сказать, что нас действительно загнали в угол.

— Как ещё угол? У вас мозги совсем работать отказываются? — начал Каспер, вскинув руки к небу. — Раз так, то оставьте это нам. Вы уже собрались вместе. Доставайте наши записи. Чтобы активировать технику, не нужно жахаться в дёсны.

Похоже, что Ленке и Мире сказали нечто похожее. Они уже достали свои тетради, и я последовал их примеру.

— Гришка… — начала Мира, но замолчала на полуслове.

Просто в этот момент её тень резко вытянулась, и из неё начала вылезать четвёртая тетрадь.

— Не дайте им их соединить! — заорал Аристарх Павлович.

Оперативники за его спиной бросились вперёд, вокруг начали сталкиваться заклинания, но мы бросили свои тетради гораздо раньше.

Тетради Шуйской и Скворцовой припечатали тетрадь Гришки практически одновременно, а сверху на них легла моя.

В этот момент в нос ударил настолько свежий аромат, что я едва не задохнулся. Словно в один момент перенёсся на высочайшую горную вершину.

А затем всё вокруг потянуло в кипельной белизне. Осталась только наша четвёрка, тетради и розовенькая, которая успела вернуться на шею рыжей.

— А неплохо вышло. Мне понравилось, — раздался незнакомый мне голос, и рядом с Ленкой появился рыжеволосый, бородатый мужик в зелёном костюме.

— Я говорил вам, что нужно устроить нормальное испытание. Каждый из нас в их возрасте уже…

Что именно уже, суровый мужик во всём чёрном, появившийся за спиной Гришки, не успел договорить — его перебил светловолосый пижон в каком-то несуразно цветастом костюме, возникший за спиной Миры.

— Каждый из нас в их возрасте был безмерно одинок. И за те поступки мне стыдно даже после смерти.

— Да что вы все раскудахтались так, словно снова живы и ваши старые кости болят перед дождём? — А вот этот голос я прекрасно знал.

Рядом со мной появился Каспер. Практически точная копия того Благославненного, что указал на меня пальцем в тот злосчастный июльский день.

Плаща не было. Только трусы и пушистые тапочки.

— Вы их тоже видите? — спросил пришедший в себя Гришка, и мы, не сговариваясь, кивнули.

— Видят, — махнул рукой Благословенный и направился к месту, где лежали наши тетради.

Другие бывшие всадники последовали его примеру. Каждый поднял свою тетрадь и заглянул в неё, радостно оскалившись. Тетради в их руках стали светиться: чёрным, зелёным, красным и золотым.

От каждого духа-наставника к ним протянулась нить силы, убирая шифры и делая записи понятными для нас.