Романов подтвердил слова Каспера, видимо решив, что можно мне об этом рассказывать. А до этого он терзался сомнениями.
— Что значит «контакт со мной»?
— Достаточно просто находиться рядом.
— Получается, если я сейчас пойду в эту толпу, то наши силы начнут резонировать, и все вокруг станут сильнее? А мне с этого какой прок?
— Всё работает совсем не так, как ты описал. Да и это всё ещё не подтверждённые данные. За всё время, сколько существуют маги и всадники, никто так и не смог понять, как это работает. Были маги, которые росли вместе со всадниками, но оставались посредственностями, не способными высвободить больше крупицы силы. А были и те, кто просто проходили мимо, и их дар начинал стремительное развитие. Но это действует исключительно на детей до начала полового созревания.
— Тогда зачем прислали вон тех переростков?
— Все эти, как ты выразился, переростки — выходцы из княжеских родов. И они крайне слабы. Семьи хватаются за любую возможность развить их дар.
— А чего они тогда так нос задирают? Должны наоборот вести себя по-доброму.
— Они из княжеского рода и смотрят на всех присутствующих иначе.
— За людей нас не считают?
— Считают, но только стоящих ниже, чем они. Такое порой случается, но жизнь быстро вернёт их с небес на землю.
— Неа, сегодня это сделают индейцы Племени Синего Всадника и их бог-покровитель, давший жизнь всем членам племени.
— Это кто? — не понял моих слов Романов.
— Я, конечно!
— У меня сегодня голова буквально раскалывается. Можно что-нибудь с этим сделать? — спросил император, заглянув к своему целителю.
Седовласый старичок занимался здоровьем императора с момента его появления на свет и прекрасно знал организм самодержца. Поэтому он нахмурился, услышав о головной боли.
— Давайте посмотрю и сниму болевой синдром. Ваше высочество, вы снова не спите и работаете по ночам? Если будете и дальше себя загонять, то здесь даже моих сил будет недостаточно, чтобы вам помочь. Тело мага гораздо крепче, чем у обычного человека, но оно всё так же уязвимо. Необходимо хорошо отдыхать и стараться не нервничать.
Слова старого целителя заставили императора горько рассмеяться, отчего в голове разорвался термобарический снаряд, выплеснув из себя раскалённый металл.
Борис Алексеевич зашипел, но боль стремительно начала отступать, когда сила целителя локализовала её очаг.
— Архип, ты даже не представляешь, как бы мне хотелось следовать твоим рекомендациям. Но в последнее время столько всего навалилось. И никто, кроме меня, не способен разобраться.
— Вы говорите о выходке Благословенного? Эта старая перечница — ещё та заноза в заднице. Всегда был таким при жизни и после смерти не перестаёт доставлять неприятности.