Да ни за что.

— За родину!

— За Сталина! — очень своеобразно поддержала меня Мира, чем застала Лизу врасплох. Она сильно удивилась и умудрилась пропустить мой бросок. Я упал ей под ноги, а сразу после меня на неё налетела Скворцова и толкнула Лизу.

Теперь я могу всем рассказывать, что видел падение Годуновых. Правда, совсем недолго и не до конца.

Просто у Лизы сработал защитный артефакт и не дал ей удариться об асфальт, заставив замереть в десяти сантиметрах от твёрдой поверхности, нарушая все законы физики, на которые магия вообще чихать хотела.

Сразу после этого запахло неприятностями. Никакой опасности в этом запахе не было слышно, именно неприятности.

— Ну всё, достаточно. У вас не получится пройти мимо нас, — раздался голос Аристарха Павловича, который стоял на том месте, где мы оставили Гришку и розовенькую.

На правом плече оперативника лежал третий всадник, судя по всему, без сознания, а в руках вяло шевелился фамильяр Шуйских.

Понятия не имею, какой силой обладает этот дядька, но он очень крут.

Мира уже собралась ответить и даже сделала первый шаг в сторону оперативника, когда сверху донёсся полный ярости и праведного гнева крик.

— А ну отпустил моего будущего мужа!

Рыжая бестия спускалась к нам, стоя на ветвях гигантской ивы. Выглядело это очень эпично. Правда, внешний вид Шуйской всё немного портил.

Разорванное коричневое платье, как всегда, без одного башмака. Волосы растрепались и торчали во все стороны, а лицо было перепачкано землёй. Ещё синяка под глазом не хватает. Была бы вылитая женская версия Маугли.

— Эх, дядя Аристарх, почто ужика обижаете? — спрыгнув с доставивших её ветвей и уперев руки в бока, спросила Ленка.

— Ты как сюда смогла добраться? Мы же оставили две дюжины бойцов, чтобы не пускали тебя, — удивился Аристарх Павлович.

— Меня Ивушка подкинула, а бойцы ваши спят лежат. Нечего без разрешения на территорию поместья Шуйских проникать. Отдайте Гришку, и я сделаю вид, что у нас такие же прекрасные отношения, как и раньше, — протянула Ленка руку в сторону, и одна из ветвей Ивушки легла в неё, превратившись в длинный, тонкий прут.

— Дядя Аристарх, не заставляйте меня повторять. Вы уже на землях Шуйских, а я выпустила на свободу родовое древо. Или вы думаете, что сможете справиться с ним в одиночку?

— Он не один.

— Не, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Какое-то читерство! Они все лезут и лезут, — возмутился я, когда за спиной Аристарха Павловича появились ещё шесть оперативников, среди которых были все, кого взял на себя отец Гришки.

Так уж вышло, что Вороновы сегодня оказались слабым звеном.