— Не будет никакого противостояния. Я пока в подмётки не гожусь этому оперативнику. Скрутит он нас в бараний рог и по домам отправит. И хватит уже стоять, даже отец против них долго не продержится. Он у меня хоть и очень сильный, но всему есть предел, — слова Гришки сопровождались грохотом костей, прибывающих скелетов и шелестом каких-то новых растений, присланных Ленкой.

А совсем рядом висел хлопающий носом Каспер.

— Эх, как же я горжусь тобой, Максимка. В твоём возрасте даже я не позволял себе так обходиться с людьми тайной канцелярии. Не было у меня рядом других всадников. Мы впервые встретились, когда нам было по тринадцать лет. Поэтому я страдал в одиночку, и все мои шалости не выходили за рамки моих охранников. А вы… — дух принялся усердно всхлипывать, больше не в состоянии произнести ни одного слова. Были слышны лишь невнятные попытки сказать что-то ещё, но Каспер быстро от них отказался, захлебнувшись в счастливых рыданиях.

— Я проведу вас, — прокаркала розовенькая и полетела в сторону, откуда к нам приближался пушистый куст, издающий весьма странные звуки, словно он катился на присосках.

А вокруг продолжалась битва молний с людьми Романова, которых стало ещё больше.

— Борис Алексеевич, нужно что-то делать с детьми. Такими темпами они станут неуправляемы и начнут творить всё, что им в голову взбредёт, — тяжело опустившись в кресло, произнёс Романов.

Он только прилетел из Дублина, где со своим ирландским коллегой обсуждал безопасность визита Елены Шуйской. Девочка уже запросила разрешение на поездку. Хочет провести каникулы в доме прошлого четвёртого Всадника.

И даже не представляет, с какими трудностями при этом предстоит столкнуться тайной канцелярии.

Впрочем, Скворцова и Воронов также выявили желание отправиться в Лейпциг и Вену. Но там всё будет немного проще, хоть и не менее трудозатратно.

Переговоры с Ирландией шли куда сложнее, и в тот момент, когда казалось, что ещё немного — и удастся достигнуть договорённостей, устраивающих обе стороны, четвёрка решила показать зубы. Пётр Дмитриевич был вынужден срочно лететь в империю.

— Прекрасно тебя понимаю, Петя. Мы обязательно начнём закручивать гайки и ставить детей на место, но сейчас нельзя. Пока слишком рано, — произнёс Симонов.

— Почему? — удивился Романов, не припоминая, чтобы были какие-то особые запреты. Симонов дал чёткие указания лишь насчёт своего преемника. И то они несколько утратили актуальность после трюка с подменой.

— Потому что не только Благославленный оставил наставление, как воспитывать своего преемника. Йозеф Менгеле предсказал этот кризис и назвал его первым. Он утверждает, что если дети не смогут справиться с кризисом самостоятельно, то над всем миром нависнет перманентная угроза уничтожения, от которой лучше всего избавиться в зародыше.