Такой, что всем окружающим сразу становится дурно. Начинают трястись коленки, поджилки и вообще всё, что может трястись. Крутит в животе, что того и гляди обделаешься.

И даже не понятно, то ли от страха, то ли тёмная магия имеет слабительный эффект.

Настроение сразу падает не то что ниже плинтуса, а прям уходит глубоко под землю. Накатывает апатия, и желание жить сразу исчезает.

Нас бы обязательно это всё тоже задело. Вот только незадача…

Мы уже довольно давно и плотно общаемся с Гришкой, и к таким фокусам выработался иммунитет.

— Егор, не дури. Последний раз предупреждаю: если не уйдёшь с нашего пути, то не отделаешься так же легко, как в прошлый раз. Я вас тогда ещё пожалел.

Как-то же мне нужно остановить этого тёмного монстра.

Силой пока точно не смогу. Даже если бы был полный запас энергии.

Куда мне недоучке тягаться с матёрым боевиком?

— Нет, Максим, этим меня не запугать, — произнёс Егор, и я невольно попятился, закрывая собой Скворцову.

Слишком жутким прозвучал его голос. В нём слышался вой призраков и стоны мертвецов. Хотя у страха глаза велики — могло почудиться ещё и не такое.

Здесь нам точно самим не справиться. Поэтому нужно бежать.

— Пора валить, — сказал я, нагнувшись к Мире.

В этот момент над головой что-то пролетело и угодило в одного из оставшихся нетронутых оперативников. Послышался птичий клекот и хлопанье крыльев.

— Помощь! Помощь! Чип и Дейл спешат на помощь!

Раскинув над нашими головами крылья, парил огромный розовый ворон. Он стал первым вестником, который привёл за собой подмогу.

Должно быть, здесь собрались все птицы не только Новой Слободы, но и ближайших окрестностей. Они стремительно прилетали, окружая нас живым барьером, мгновенно отрезав от Егора и других оперативников.

С удивлением заметил, что среди пернатых попадаются и птичьи скелеты. Гришка и Ленка объединились и пришли к нам на помощь.

Вот только теперь было совершенно непонятно, как выбраться отсюда. Да и Егор явно не собирался просто так смотреть на происходящее.

Просто сейчас я реально испытал страх. Начало нестерпимо вонять чем-то настолько омерзительным, что я готов был броситься даже через птичью круговерть, лишь бы убраться отсюда как можно дальше.

— Не нужно, — остановила меня вернувшаяся из своего транса Мира. — Тайная канцелярия уже проиграла. Не нужно было им разделять нас и запрещать находиться вместе в одном помещении.

Скворцова поднялась и раскинула руки по сторонам.

— Кышь! — выкрикнула она, и птицы ломанулись прочь, уносясь в небо огромной гомонящей стаей, успевшей оставить вокруг нас практически идеальный, обгаженный круг.