Я последовал за ней. Земля, наконец-то земля! А то такими темпами я скоро ходить разучусь.

— Молодая госпожа… — Телохранитель был учтив и вежлив, словно вышколенный дворецкий. Только правая рука, которую он машинально положил на ремень, портила это впечатление. Но может у него привычка такая? — Ваш почтенный отец ожидает вас в пятом номере.

— Хорошо, — обреченно кивнула Ланилла, словно ее казнить будут. Но тут же попыталась выиграть себе хоть немного времени, — но сперва я приведу себя в порядок с дороги.

Наивная попытка — перед смертью не надышишься.

— Ваш почтенный батюшка настойчиво просил немедленно доставить вас прямо к нему. — сказал Дигон, отрезая последние пути к отступлению. — Ласс Вельк, — внезапно повернулся он ко мне. — Почтенный Загим будет рад, если вы так же навестите его.

Эй, а я тут при чем? Не похищал я Ланиллу. Она сама! Все и всегда сама! Ненужно меня вовлекать в семейные разборки.

Но Ланилла, увидев в этом приглашении свое спасение, бодро подхватила меня под локоть. Наивное дитя. Спасать ее от гнева отца я не буду. Хорошую порку на свою аппетитную попку она сполна заслужила. И кто скажет, что наказание несправедливо?

До нужного номера шли, считай, под конвоем. Дигон, которого Ланилла так испугалась, следовал за нами, с явным намерением не допустить возможного побега дочери своего работодателя.

Перед дверью с блестящей начищенной медью пятеркой Ланилла на мгновение остановилась. Набрала в грудь воздух, словно перед прыжком в ледяную воду, и только затем дернула вниз медную ручку.

— Па… — радостно начала она, в привычной манере бешеного урагана врываясь в номер. Но дальше все пошло не по плану. Девушка застыла на пороге. Да так резко, что я едва в нее не врезался. — … па? — как-то неуверенно и потеряно закончила она.

Заглянув через ее плечо, я понял, в чем причина.

Почтенный Загим ожидал нас сидя в кресле и выглядел неважно. Он резко сдал, похудел, и казался постаревшим лет на двадцать. Двигался с трудом, причем левая половина тела слушалась его плохо. Во всяком случае, попытка поднять левую руку ему не удалась — та только немного дернулась и упала, едва шевельнув пальцами.

Классическая картина последствий сильного апоплексического удара. После новостей о побеге дочери на «Буревестнике» и пропажи этого самого «Буревестника» оно и неудивительно.

Состояние отца поразило Ланиллу. От былой веселости, пусть и порядком наигранной, на лице девушки не осталось и следа.

Родители часто кажутся детям несокрушимой скалой, способной укрыть от любых невзгод. Этот порожденный детскими воспоминаниями образ так въедается в сознание, что ты забываешь — родители тоже всего лишь люди из плоти и крови. И как прочие подобные создания, они крайне уязвимы. И именно поступки детей ранят их сильнее всего.