— И чья же фигура ты? Третьего принца? — поинтересовался я, с интересом разглядывая молодую (а такую ли молодую?) девушку, словно только что ее увидел. В принципе, так и есть. Сегодня Онилия сбросила если не все, то большую часть своих масок.

Но зачем?

— Почти угадал, только номер перепутал. Я служу Сандору Олну, первому принцу.

А вот это неожиданно. У южан две свои академии доблести, зачем им выпускница из вотчины северян? Или на этом и строился расчет? Никто не подумает на юг, все сразу решат — причастен север. Что же, тогда расчет сработал.

Разумеется, Онилия может мне лгать. Но что-то непохоже. Да и зачем?

— И что же хочет Его Высочество. Дай угадаю — он не желает возвращения брата, и ждет, что я этому поспособствую своими действиями или бездействием? — скучающе поинтересовался я.

Интересно, сначала будет торг, а потом угрозы. Или все начнется сразу с угроз? Знаю я этих принцев и их представителей.

— Не угадал, — вновь удивила меня она. — Мой господин хочет противоположного. Ронг Олн должен целым и невредимым вернуться в империю.

Я так и замер, не успев дать довольно резкий ответ. Может мы и фигуры, и что-то там нас всех двигает. Но часть ходов мы можем совершать самостоятельно. Не прогибаясь на требования других, пусть и более сильных, но фигур. Да и связываться с принцами себе дороже.

Мысли понеслись вскачь, порождая одну невероятную теорию за другой.

— Необычная просьба. В чем подвох? — сдался я, так и не отыскав приемлемый ответ.

Онилия задорно улыбнулась.

— А его нет. Внутри императорской семьи существуют строгие правила. Борьба за власть — это одно. А физическое устранение соперника — совсем другое. Более того, есть негласное правило — помогать друг другу в случае опасности. Взамен проигравшим претендентам на престол, их наследникам и последователям ничего не угрожает. Императорская семья сделала выводы из прошлой смуты. Повторять этот опыт никто не намерен.

Ну да, особенно если учитывать, что династия тогда фактически сменилась. Благодаря первому железному маркграфу на престоле оказалась вдова одного из младших принцев, имевшая весьма сомнительные права на этот самый престол. Вернее, на престоле вроде как оказался ее малолетний сын, а она при нем была только регентшей. Но сути это не меняет. Да и насчет настоящего отца нового императора были определенные сомнения, к этому времени превратившиеся в твердую уверенность. Железный маркграф и тут постарался. Великий был человек — все сделал для блага империи, даже императора…

И все же такая доброта со стороны первого принца подозрительна. Договоры? Правила? Когда это кого-то останавливало в борьбе за власть?