— Вот и бей после этого древолюбов? — прокомментировал я, когда дирижабль поднялся в воздух. Перед убытием, ласс Борвар успел нарезать мне задач, так что про отдых в ближайшие дни можно забыть. — Чудом разобьешь небольшой отряд, так от тебя тут же потребуют разбить армию. Нет, все это точно закончится штурмом Великого леса.

— Знаешь, под твоим командованием, я бы не отказался, — хохотнул Бахал.

— Сплюнь, сглазишь!

Не надо нам такого счастья. За Владычицей только деревья и смерть.

— Ты ворчишь, словно старый дед. Но мы оба с тобой знаем, чем все закончится, — наставительно продолжал Бахал. Именно ему я успел пожаловаться на судьбу в лице генерал-адъютанта, поставившего перед нами очередную невыполнимую задачу. — Поворчишь немного, а затем сядешь за карты, подумаешь и придумаешь толковый план. Может, пропустим первый этап и сразу займемся планом?

— Еще недавно ты считал меня безумцем, — напомнил я.

В ответ он пожал плечами.

— Я и сейчас так считаю. Но твое безумие заразительно. Именно оно нас пока что и спасает.

— Еще неизвестно, будут ли у нас маги и дополнительные силы, — проворчал я под скептический смешок наемника.

В чем-то он прав. Сколько не кляни судьбу, а ничего не изменится, если сам не начнешь что-то менять. Жалобы ее не растрогают, угрозы не подействуют. Твои действия или твое бездействие — вот два реальных фактора, что могут что-то изменить.

Еще одна проблема состоит в том, что сейчас у меня перед глазами довольно простой выход из гражданской войны. Не будет третьего принца — северяне лишатся своего главного претендента. Это если не брать во внимание общее ослабление их позиций после разгрома.

Первый принц становится императором — все, кроме северян, счастливы. Заманчивый исход? Разумеется, заманчивый! А мне и делать ничего не нужно, ведь третий принц сам загнал себя в ловушку.

Легкое решение сложной дилеммы…

Увы, если обдумать этот вопрос более тщательно, то возникает множество неучтенных подводных камней. Смерть кандидата на престол — это не выход. У третьего принца есть совершеннолетние дети, готовые подхватить выпавшее из рук отца знамя. С ослаблением позиций в Фольхстаге северяне могут решиться на неординарные ходы, как это произошло в том прошлом-будущем. Поначалу просто спорили, глотки драли, а когда южане начали понемногу перетягивать на свою сторону пограничных маркграфов. Вернее, прошел такой слух. Так северяне и захотели перевернуть игровую доску — решив все одним стремительным и отнюдь не дипломатическим ударом.

Кто сказал, что теперь будет иначе? Наоборот, события только ускорятся, не видя нас за ручку, а с силой пиная к трагической развязке.