— Как думаете, почтенный Нотан, — повернулся я к директору биржи, — варгары могли ускользнуть в руины?

— Дом оцеплен.

— Но находится рядом со стеной, и варгары обосновались в нем очень давно, могли прорыть ход.

Берг Нотан поджал губы — камень в его огород. Он, как глава городского совета, отвечает за все, что происходит в городе.

— Это запрещено, — пробормотал он оправдываясь. — Любое расширение подвальных помещений происходит только с разрешения городского совета. За этим следят, и внимательно!

Оно понятно — городская казна неплохо кормится с руин. А когда речь идет о протекающих мимо рук деньгах, чиновники могут быть весьма эффективны. Но и варгары как-то сумели обосноваться рядом с биржей.

— Допустим, часть варгаров ушла в руины. — Жизнь научила меня, что всегда стоит готовиться к худшему варианту. — Что мы можем предпринять?

— Немногое, — поморщившись, признал директор биржи. — Закроем доступ к руинам, усилим охрану всех проходов. Нужно разобрать развалины и проверить, — он кивнул на пылающий дом.

— Займитесь этим.

В ответ он хмуро кивнул. Бывшему главе города — формально, всем руководит совет, но его еще нужно собрать — не нравилось находиться в подчиненном положении. План с побегом на дирижабле, как я понял, трещал по швам. Без мага — это весьма рисковое предприятие. Да и «Аллигатор» получил больше повреждений, чем казалось на первый взгляд, и его ремонт затягивался.

Несмотря на это, свои обязанности Берг Нотан исполнял образцово. Правда, как опытный чиновник, был склонен к излишней бюрократии, сопровождая любое действие кипой бумаг, которые мне приходилось не только подписывать, но и читать. А то знаю я эти чернильные души. Такого напишут, что вместо награды ты еще и должен окажешься.

Слава богам, скоро все это кончится — баллей уйдет в рейд. Формирование его почти закончено. Свести всю мешанину разных машин в нечто стройное, способное успешно взаимодействовать, было той еще задачей. Но мне привычно. В конце той войны и не такое бывало.

Решив, что ничего интересного я на улице больше не увижу, возвращаюсь к работе с бумагами. Нужно окончательно покончить со штатным расписанием баллея и определиться с направлением удара.

С первым закончил быстро — не зря же мы с Бахалом всю ночь не сомкнули глаз, проверяя списки и раскидывая големов и пилотов, словно карты в пасьянсе.

После некоторого размышления даже «грузовозы» решили пристроить к делу. Зачем тащить припасы на боевых машинах или на телегах, когда есть специально переделанные под перевозку грузов големы? В империи за такое кощунство на меня бы смотрели косо. Рыцарь и оруженосец — это воин, а не какой-то там верблюд! Но это Вольная марка. Слово «железная дорога», да и просто «дорога» считается тут матерным.