Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я пытался прочитать намерение внука наставника, но ничего из этого не вышло. Парень был спокоен как скала, не выказывая никаких эмоций. Тоже самое делал и я, из-за чего это превратилось в молчаливое противостояние, которое Григорий решил закончить первым, подойдя ко мне.
— Григорий Павлович Рус, — представился он мне.
— Максим Давидович Волков, — представился я в ответ.
— Мне понравился ваш поединок на бале. Вы хорошо сражались, — и снова в его тоне было ни намёка на эмоции.
— Взаимно. Теперь, может перейдём сразу к сути? Не люблю, когда люди ходят вокруг да около, — прямо сказал я, ничуть не удивив парня своей реакцией. По крайней мере эмоций он не показал.
— Я заметил, что прямолинейность это ваша черта характера, — на его лице дрогнула слабая напускная улыбка. — Мне стало интересно узнать, что за человека взял к себе в ученики дедушка после того, как отказался тренировать меня.
Внук у наставника странноватый какой-то. Вот зачем подходить ко мне и говорить эту информацию? Чтобы что? Пойти переубедить его дедушку чтобы он тоже взял его в ученики? Логику таких людей мне не понять. Тем более по уму он мог бы подобрать другие слова, чтобы они хотя бы не звучали так надменно. Если же это намеренная провокация, то он точно дурак, потому что видел, чем это по итогу закончилось. Или дурак, очень уверенный в своих силах, что в общем-то почти одно и тоже.
— Допустим, — не стал я грубить, чтобы по возможности избежать конфликта. Во-первых зачем портить людям отдых, а во-вторых, чтобы уважить просьбу магистра Руса. Тем более я до сих пор не знал, что движет парнем. Пустить в ход кулаки я всегда успею. — И что вы хотите этим сказать?
— Мой дедушка отказался принимать меня в ученики, потому что я не хочу идти в орден и становиться Витязем. Он считает, что по-настоящему сильным я так никогда не стану, даже если буду сражаться с магами преступниками, и что Витязи никому не уступят. Я его точку зрения не разделяю, и хочу ему доказать обратное, — тут я окончательно понял, к чему всё идёт. — Поэтому вы не будете против поединка со мной один на один после бала?
— Буду, — коротко ответил я, и стал наблюдать за реакцией парня. Григорий по-прежнему выглядел так, будто именно такой реакции и ожидал.
— Могу я узнать причину вашего отказа? — выждав где-то три секунды, спросил он.
— Мне оно незачем. Я ничего не получу, сражаясь с вами, только потеряю время, — внук наставника даже бровью не повёл, несмотря на то, что мои слова прозвучали грубо и могли задеть его гордость. Что ж, либо он хорошо притворяется, либо в самом деле не гордец.