Так что мы действительно напряглись всем составом. Тетушка Ли схватилась за сердце, дядя с батей засучили рукава. Мама «эвакуировала» всех детей в «тихую комнату» до отбоя тревоги.

Вскоре Шу отзвонилась. Оказалось, шум и беготня — это не про нас. И близко не: народ взбаламутила… птица.

Большая и ужасная, судя по описанию.

Но реальной опасности не представляла.

А мы тут чуть ли не на военное положение перешли!

Такого явления, как ещё одна ужасная (в гневе) птица, я пропустить не могла.

Во двор мы выкатились неполным составом. Маму с крошкой принудительно оставили «в тылу», то есть, дома.

Мы такие не одни рванули на улицу. Чтобы оценить картину маслом (и пером).

Мягкий вечерний свет, предвестник сумерек. Гладко стриженный газон, совсем зеленый ещё, без желтизны, на нем сидит и пушится во все стороны… Совёнок.

Что сов не взрослый, ясно по пухам, торчащим там и тут — оперение ещё не «раскрылось» полностью, чтобы закрыть пушинки.

Вид у пернатого ребенка кажется грозным, но я где-то читала, что превращаются «в шар» совы в попытках отпугнуть врага.

Маленькому до одури страшно. Но он старается «перепугать свой страх». Отважный комочек перьев.

Но как его к нам во двор занесло? Где тут угнездиться ночным птицам? Да и время неподходящее, совята «слетают» в летний период.

Гнездо или дупло разрушили? Родители пошли на кладку с запозданием? Возможно, но всё ещё не объясняет, как этот чудик пернатый добрался до нашего ЖК.

Домашний? Выкинули?

Ворона в черствости людской (отдельных представителей) не сомневается. Но хотя бы дождаться, пока птенец встанет на крыло, да в лес отвезти, можно было?

В любом случае, малышу не место во дворе.

— Папа, мы же его не бросим? — с надеждой спросила эта ворона. — Он маленький и ему очень страшно.

Мой надежный, как глыба каменная, родитель не подвел. Кивнул и медленно, не делая резких движений, пошел по газону к совенку.

Мироздание знает, откуда батя достал рабочие перчатки. Он со своими земляными и песчаными работами, походу, с ними не расстается. Но вскоре тишайший каменный воин уже держал разумно защищенными руками «ужас китайского двора».

Ужас дался без боя. Частично «сдул» защитный шар, но суровым желтым глазом бдить округ не перестал. И клюв то и дело приоткрывал. Заметим: батю даже не пытался клюнуть.

— Уважаю, — вырвалось у меня вслух. — Такой маленький, а уже такой отважный.

Один против целого недружелюбного мира, полного великанов и чудищ.

— Ух, — отозвался пернатый. — У!

— Приятно познакомиться, — ответила эта ворона. — Пап, его зовут Ух. И он будет жить с нами.