Дятлов вдохновенно вещал, Семён кивал почти каждому его слову, а вот Блинов выглядел сомневающимся.
— Константин…
Я поднял взгляд и сразу уткнулся глазами в Николая. Чёрт… Теперь этот пришёл, похоже, разговаривать. Ходят как паломники ко мне, честное слово. Однако Тибо сильно порадовал. Его речь свелась всего лишь к нескольким фразам.
— Я зла не держу. Мы во всём разобрались. Ты неправильно понял ситуацию, но это ничего страшного. Зато теперь мы точно знаем, что ты человек — без камня за пазухой, — флегматично сообщил Тибо, а потом развернулся и пошёл к очередному мешку.
Да, твою мать… что за люди они такие странные? Я же погано поступил. Даже если бы придуманная мной история была правдой, вот так, прилюдно, вываливать подробности чужой личной жизни — это неправильно. Хотя… Советский союз, блин. Комсомольцы. Всё у них должно быть открыто и на виду у товарищей…
Единственный человек, который со мной ни о чём не стал разговаривать — это Зина. Она, наоборот, старалась держаться подальше. Я подошёл к ней сам. Зачем? Понятия не имею.
Когда народ уже начал трамбоваться в автобус, уличил минуту и, протолкнувшись к девчонке, встал за её спиной.
— Почему ты промолчала? — поинтересовался у неё тихо.
Был уверен, она сразу поймёт, что имеется в виду, без пояснений и деталей. Зиночка повернулась, посмотрела на меня внимательно, а потом молча полезла в автобус.
— Эх, ребята, здорово-то как… что же нас впереди ждёт… — мечтательно выдохнула Люда, глядя в окно автобуса.
Что нас ждёт, что нас ждёт… Грандиозная жопа, вот что нас ждёт. Очередная жопа мира — это если конкретно о посёлке, в который мы сейчас едем. И это я пока чисто по географии прошёлся, без событий. Просто те «красоты», которые мелькали за окном, навевали на меня грустные мысли, изрядно сдобренные крепким, здоровым чувством сарказма.
Снег, снег, снег, снег… Оп! Какая-то развалюха виднеется вдали… А-а-а-а-а… Нет, это не развалюха, это усохшее и одновременно заледеневшее дерево…
Я так и не смог понять, что вдохновляющего студенты нашли в походах по Северному Уралу. В зимних походах. Вот честно. Нет, есть, конечно, выражение — лучше гор могут быть только горы. Но, граждане-товарищи, положа руку на сердце: лучше летних гор могут быть только горы ранней осенью, или поздней весной. Там хоть какая-никакая романтика имеется. Зачем тащиться в январе месяце? Посмотреть на белое безмолвие пустыни? Восхититься дикими ветрами? Отморозить всё, что можно и всё, что не нужно?
И ладно куда-то в приятную атмосферу, с дикой красотой. Но в места, где существовала и активно работала система ГУЛАГа? Где всё буквально пропитано страхом, отчаяньем и ненавистью? Повторюсь, я в мистику не верю, но в таком антураже даже неверующего мороз по коже продерёт.