Я встряхнулся, хотел было осмотреть свою страшную находку в деталях, но не успел даже наклониться.
— Костя… Костик! Ой, мамочки! Что это? Костя-а-а! Что с ними?
Зина… Да, твою ж мать!
Я обернулся, собираясь отчитать девчонку за непослушание, а потом спрятать её за свою спину. Обернулся… и охренел.
Зина лежала на боку. Словно она только что бежала, а потом раз и её сбила с ног неведомая сила. И у Зины, твою ж мать, не было ни лыж, ни лыжных палок, ничего. Ничего из тех вещей, которые должны быть. А главное, она ведь только что меня звала. Буквально секунда прошла. Нет, даже не так. Только что её вообще здесь не было.
Я слишком завис на девчонке, а потому не сразу услышал хруст снега за спиной. Обернуться уже не успел. Мне в затылок прилетело что-то очень тяжёлое. Перед глазами вспыхнул яркий свет, и меня тут же накрыло темнотой.
Вспышка. Обжигающий свет. Ламп. Тени в масках. Голоса.
Вспышка. Свет. Острая боль в затылке. Удар в грудь. Тело выгибает дугой. Удар. Удар. Боль. Странный звук.
Холодно. Холодно. Вспышка. Свет.
Кто здесь? Пистолет приятно холодит ладонь. Выходите, буду стрелять. Чёрт, как глупо будет сдохнуть в каком-то странном закоулке Москвы после всего того, что мной было пережито. А главное, кто? Кто заказал? Это точно заказ, никого шального на меня вынести не могло. Быстро, Саня… Быстро думай, где и в каком деле мог быть такой интерес, чтоб тебя решили убрать… Последний клиент… По его запросу отправился на Лубянку. Так… Потом случайно увидел папку.
Стоп.
Пропускаю события. Архив Лубянки. Необычный. Самый секретный секрет, а не архив. С трудом смог туда попасть через охеренные связи. Так… Потом папка с частью дела группы Дятлова. Что-то там было…
Выстрел. Боль. Темнота.
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
— Паря, дай копеечку! — весёлый голос какого-то пацана.
Вспышка. Горы. Снег. Много снега. Мы идём вереницей. Впереди — Игорь. Игорь? Чёрт, это совсем не тот маршрут… Или тот, но после Северного. Я не проходил его с группой…
— Игорь, остановись! Стой!
— Зина-а-а-а-а-а-а…
Удар. Свет. Раздирающая боль. Темнота.
— С днём рождения, Семён! Ура! — кричит Дорошенко. Он. Это точно он.
Мы сидим в палатке. Палатка… Млять… Откуда палатка…
— Спасибо, ребят. Неожиданно даже как-то… Но очень приятно, — Семён улыбается и протягивает мне кружку. — На, Константин, выпей. Это спирт. За мой день рождения. Я же всю войну без единого ранения прошёл…
Кто такой Дорошенко и почему он кричит? Снова…
Выстрел. Удар. Это моя голова бьётся об асфальт. Как арбуз… Раз и в дребезги.
Кровь. Откуда столько крови? Почему так холодно? Как же болит голова!