Я чуть воздухом не подавился, когда эта девчонка произнесла фразу, которую часто в своей прошлой жизни использовал я сам. Удивительное совпадение. А вот с проникновенными взглядами у меня не вышло. Фигушки она на них повелась. Чёрт, не удалось, теряю хватку. Хотя… Большой вопрос, пригодятся ли мне вообще в будущем эти умения. Да и насчёт будущего тоже ни черта непонятно. Ладно. Попробуем снова через логику и разум.

— Так, Зинаида. Здесь и сейчас — я командир нашей маленькой труппы. А приказы командования что?

— Что? — пискнула девушка.

Её глаза подозрительно заблестели, наполняясь влагой. Да ё-моё, что ж её так мотыляет…

— Не обсуждаются приказы командования, — отрезал я. — Поэтому остаёшься здесь, наблюдаешь, прикрываешь, при необходимости тикаешь. В смысле, уходишь за подмогой!

— Х-хорошо, Костя, — Зина сдалась, кивнула, помолчала секунду, затем заглянула мне в глаза и попросила. — Будь осторожен, пожалуйста. Мне… я правда кого-то видела.

— Обещаю, — совершенно серьёзно ответил я. — И, Зин, я действительно тебе верю. Я тоже видел людей.

Мне показалось, Зиночка после этих слов выдохнула, словно до того, как я их произнёс, она сомневалась в моей искренности. Предполагала, наверное, что я чисто из солидарности, просто её поддержал, дабы над ней не смеялись остальные. По-товарищески.

— Всё, пошёл. Не грусти… — я подмигнул Зине и очень внезапно для самого себя, вдруг наклонился, а потом… поцеловал не ожидавшую ничего подобного девушку.

Зиночка растерялась, дёрнулась назад, но я не отпустил. А уже через секунду она перестала брыкаться, самозабвенно отдавшись поцелую. Целовалась Зина неумело, где-то даже наивно, но… твою ж мать… Как давно я не чувствовал ничего подобного, честное слово. Лет сорок. В смысле, не в образе Замирякина, конечно. Нет. Я, именно я. Последний раз, наверное, ещё до армии. Внутри что-то сладко защемило и разлилось тепло. А ещё появилось чувство нежности. Нежности, замешенной на нежелании обидеть эту девочку.

Мы, похоже, сильно увлеклись. По крайней мере, мне показалось, что длился поцелуй достаточно долго. Но потом, в какой-то момент, девчонка включила всё-таки голову. Она снова дёрнулась, пытаясь освободиться из моих объятий. Если бы не зима… снег… мороз…

Я с трудом взял себя в руки, оторвался от сладких девичьих губ, провёл большим пальцем припухшей верхней, заправил под дурацкую шапочку выбившуюся прядку волос. Зиночка смотрела на меня затуманенным взглядом, тяжело дыша, и крепко держалась за мои плечи, словно боялась упасть.

— Костя… — хрипловатым голосом выдохнула она.