Целый час крутил-вертел в голове неожиданную информацию с этой чёртовой фотографией, пытался пристроить её к действительности. Вот только ни черта там не пристраивалось. В итоге я снова начал злиться, и, чтобы не заорать матом, просто плюнул и закончил любые мыслительные процессы. Между прочим, я — вояка, бизнесмен, и просто хороший человек, а не Нобелевский лауреат по решению задачек со звёздочкой. Ну, ладно… Насчёт хорошего человека это я, пожалуй, загнул. Зато с остальным всё верно.
Потому что от этих мыслей у меня в итоге реально возникло ощущение, что башка вот-вот взорвётся. Просто разлетится на куски от напряжения. Чёртов Золотарёв словно специально усложняет мою жизнь с каждым днём всё больше и больше. Мало того, тип он в принципе мутный, так еще и фразы эти случайные в адрес Юдина. Нет, сначала фотка, конечно, а потом фразы. И все это никак не укладывается в 1959 год.
Из-за несрастух в фактах я снова начал загоняться на дебильные темы. Прикидывал, не является ли Золотарёв таким же попаданцем. С одной стороны, конечно, мысль абсурдная. Но с другой стороны, моё пребывание в теле Замирякина — тоже бред полный. А вот, поди ж ты, топаю вперёд на лыжах, вопреки всем доводам логики и адекватности.
И оно вроде хорошо, случись Семён попаданцем. Если я смогу найти тому доказательства, то откроюсь и будем вместе выбираться из прошлого. Все-таки не зря говорят: один в поле не воин. Командой можно сработать гораздо эффективнее. Вопрос в том, как это выяснить, не спалившись самому? А то подойду поинтересоваться… Потом вообще хрен знает, куда события свернут. Особенно если Золотарев, к примеру, реально засланец чекистов. Думаю, он сильно удивится фразе: «Привет, ты откуда? Я из 2024 года».
В общем, башка пухла от вот таких мыслей, раздражение набирало обороты, и хотелось убивать. Не из жестокости, нет. Просто потому, что меня плющило и таращило в разные стороны из-за непонимания ситуации. Ладно, подумаю для разнообразия о чём-нибудь приятном. Вот так я решил. Про Зину, к примеру.
Стоило мысленно произнести её имя, внутри разлилось что-то тёплое и солнечное. Я улыбнулся, вспоминая, как девчонка всё утро упорно продолжала меня игнорировать. Хотя я постоянно замечал, она украдкой бросает взгляды в мою сторону, когда думает, что не вижу. Наивная…
Как говорится, где её учили врать, я там преподавал. Не в словах, конечно, врать, а поступками, действиями, жестами. Одним словом — телом. Девчонка пыталась показать, как сильно ей на меня плевать, но я видел совсем другое: Зиночке очень даже интересна моя персона. Она, кстати, наверное, по этой причине от Юрика-дурика теперь держалась в стороне. Будто опасалась дать повод что-то эдакое подумать и самому Дорошенко, и остальным товарищам. Первому — будто они помирились, а остальным… Остальным то же самое. Не хотела Зина, чтоб их начали воспринимать парой.