Кто-то уже говорил о силе печатного слова. Этот кто-то был прав. Сельский Валера-печник стал очередной жертвой этой силы.
- Она – артистка? – заёрзал на стуле Валера-печник.
- Нет. Учитель русского языка.
Валера ехидно усмехнулся.
- В Америке?
- В Америке.
- Учитель русского языка!
- Да.
Валера ешё потёр колено, укоризненно покачал головой.
- Хех! – неожиданно воскликнул он, и мелко рассмеялся. – На что моя – не очень красивая, никде никогда не училась, двадцать пять лет безвылазно живёт у меня зв пазухой, и то уже два раза мне изменяла. А тут...
В дверь постучали.
В комнату, улыбаясь, вошли два парня.
- Миша! – протянул мне руку оди.
- Женя! – протянул руку другой.
У каждого в левой руке было по бутылке водки.
- Вот!!! – радостно сказал Миша, указывая на фотографию в руках Валеры.
- Супер!!! – согласился с ним Женя.
- И оба испытующе глянули на меня.
- Кто? – спросил я.
- Та самая проститутка?
Я взмок, догадавшись, какую страницу из моего «Дневника» эти ребята купили у спекулянта Николая...
«18 ноября, Нью-Йорк.
Выходя после изнурительной работы из ресторана «Романов», мы часто видим красивую длинноногую негритянку. В расстёгнутом настежь пальто-макси, в белых туфлях на высоких каблуках, она, пружиня шаг, неторопливо прохаживается по линии, разделяющей сонную авеню на две половины. Загадочная, чарующая, манящая. Она так обворожительна, так одинока и так хороша... Мы не верим, что она проститутка. Нам не хочется, чтоб это было так. Поэтому мы делаем вид, что не замечаем её, и спешим поскорее разбежаться в разные стороны. Жора, Юра, я и молодые официанты...
Сегодня, в половине шестого утра, шёл сильный дождь. Пока мы застёгивали свои куртки и поднимали их воротники, девушка подошла к нам сама, и мы впервые услышали её голос. Точнее, музыку её нежного голоса. Высоко подняв свой зонт, решительно рассекая нашу стаю, загадочная девушка приблизилась ко мне.
- Сигаретте! Сигаретте? – ласково заулыбалась она.
Я порылся в карманах, и протянул ей всю пачку. Продрогшая девушка отрицательно затрясла головой, вынула тонкими пальцами одну сигарету.
- О! – радостно пропела она. – Кэмэл? О, Кэмэл!
И, поджидая огня моей зажигалки, укрылась вместе со мной под своим зонтом.
- Ов-ва! – ревниво сказал вдруг протрезвевший Юра. – Почему она подошла именно к тебе, а?
- Потому что ты некурящий.
- А как она узнала? Ты же тоже стоял, не курил!
- Ну... это наша тайна.
- Тайна?! – обиделся Юра.
- Да.
Юра вмиг огрубел, разнуздался.
- Ты что, трахал её, полковник? Трахал?
- Нет, - ответил я, глядя на благодарную девушку. – Просто мы любим друг друга. Давно.»