Юля, кажется, приняла тот факт, что Михаил уже никогда не вернется. Рассматривала каждый обнаруженный на дороге скелет, убедиться, что это муж или наоборот. Ощущение преследования не покинуло отряд и после наступления темноты. Горячий ужин готовили в трубе под дорогой, в ней же решили и переночевать. Она давала защиту от дождя и молний, но при этом грозила в один миг превратиться в источник опасности. Все следы вокруг указывали, что именно в эту трубу устремляются потоки воды во время сильного ливня.
Смертельно уставшие Илья и Максим вынуждены были еще стоять на часах в ожидании погони. Судя по тому, как вели себя жители поселка, вернее, те, кто взял над ними власть, великодушием не отличались. Такому типу людей требовалась обязательная сатисфакция, удовлетворение от наказания, как признание собственной силы и правоты. Ни о каком снисхождении, если они застанут отряд врасплох, надеяться не приходилось. Эти мысли не давали Илье заснуть.
Ночь выдалась тихой. Мир вообще, когда не было грозы и сильного ветра, сделался тихим. Ни шума машин, ни птичьего гомона, ни зудящего гудения насекомых, ни стрекота сверчков. Гробовая тишина. Земля погружалась в безжизненное безмолвие.
Дорога еще отдавала тепло. Можно было спокойно сидеть на щербатом асфальте и не беспокоиться о здоровье. Илья от нечего делать пытался смоделировать в голове вероятное развитие событий на ближайшие дни, недели, месяцы. Идти они собирались до тех районов, куда не добралось цунами. Там должно было остаться намного больше мест с продуктами, пережившими пекло. Осесть там или идти дальше, зависело от нескольких факторов. Первый, это физические возможности. Зоя, Юля и Ольга не производили впечатления людей, готовых к серьезным физическим испытаниям. Жизнь их просто не готовила к такому. К этой ночи у них заболели суставы в коленях, в тазу, опухли щиколотки, а они ведь еще и не начали поход по-настоящему.
Второй фактор, это Николай. Будь он здоровым, Илья со спокойным сердцем оставил бы женщин на него и своей компанией двинулись бы в сторону дома. Судя по состоянию товарища, высокой температуре и бреду, который он периодически нес, надеяться на скорое выздоровление не стоило. Третьим фактором была неопределенность отношений с выжившими. Они являлись источником опасности и спасения одновременно. Нельзя было предположить, как поведет себя группа повстречавшихся людей, кинется помогать, делясь последним, или же решит поживиться. Больше верилось во второй вариант, и потому Илья предполагал, что идти по большой дороге в скором времени станет опасным занятием.