— На этот раз они точно подготовятся лучше. — Предположил Илья.

— Зато у нас теперь есть ружье и фонарик. Сколько их готово помереть ради какого-то спирта?

— Теперь они не за спирт идут биться, а за обиду.

— Обиженки. — Максим цыкнул. — Ты понимаешь Илюх, что сейчас только от нас с тобой зависит судьба всех остальных. Николай выбыл, а девчата могут пострадать, если мы не осилим.

— Сиди тут, я кое-что придумал. — Илья сорвался с места.

— Ты мне-то скажи, чтобы я тебя не пристрелил по ошибке.

— Точно. Короче, я сейчас зайду с той стороны, где у нас полно горячих бездонных луж…

— Сам не провались.

— Я хорошо знаю дорогу. Я окликну их, типа, стой, кто идет. Они решат, что наше убежище в моей стороне и пойдут ко мне. Глядишь в суете кто и провалится. — Поделился Илья своим планом.

— Наивный, они включат фонари и пристрелят тебя. — Максим сразу определил слабое место.

— Я спрячусь за плитой. А если они зажгут фонари, то станут для тебя мишенью. Ты стреляй, а когда начнется суета, я перебегу на новое место.

— Ладно, только когда вернешься, заранее кричи, а то я в суматохе начну палить во все стороны. — Попросил Максим.

— Ладно. Я пошел.

Илья держал в одной руке ту саму дубинку, которой вырубил противника и проверял ей дорогу перед собой. Он отлично помнил здешний рельеф, потому что днем, как зная наперед, что пригодится, несколько раз ходил по нему, огибая опасные места. Стук и шаги донеслись отчетливее. Нападавшие не спешили, поняли, что могут понести потери еще до столкновения. Илья не понимал их логику с самого начала. Ничем не оправданный риск. Они предварительно даже не пытались с ними договориться, сразу перешли к активной вражде. Что-то их приободрило, раз они решились на второй штурм.

Илья спрятался за вывороченной бетонной плитой, принесенной наводнением. Нащупал рукой камень, взял его и бросил в сторону доносившихся звуков. Звук его падения оказался громче.

— Что это было? — Тихо спросил мужской голос.

— Может, гейзер хлюпает?

— Наверное.

Илья почувствовал сильное волнение. Исход столкновения он не знал, но понимал, что шансов на благополучный не так уж и много. Действовать его заставляла необходимость защиты Даши и всех остальных членов общины, кто не мог сам за себя постоять.

Илья выглянул из-за плиты.

— Стой, кто такие? Куда прёте? — Спросил он строго.

Шум затих. Илья спрятался. Сердце лупило в виски громкими пульсациями. Свет фонаря забегал по земле.

— Выходи, поговорим. — Раздался голос.

— О чем? — Спросил Илья.

— Как замиряться будем.

— А чего днем нельзя было это сделать?