— Ладно, не будем себе портить праздник. — Илья остановился, чтобы дождаться подругу.

Она шла с Гулей и оживленно с ней беседовала. Как оказалось, тема была все той же, уйти или остаться.

— Если это никому не надо, то нафига подвергать себя такой опасности? — Спросила Гуля, тоже явно раззадоренная упрямством Даши.

— Мы прошли половину пути и что, всё бросить? — не сдавалась подруга.

— Так, народ, давайте оставим эту гипотетическую тему до более подходящего случая. — Илья взял обеих девушек за руки. — У нас сегодня праздник. Надо думать только о радостном, чтобы создать себе положительный заряд на целый год.

Геннадий откуда-то приволок на Макарке четыре обгоревших пня. Порубил их на дрова и чего-то ждал. Илья и его компания, заинтригованные приготовлениями, остались снаружи, благо солнце прогрело воздух до положительной температуры.

— Чего намечается? — Спросил Максим.

— А сейчас узнаете. — Геннадий интриговал.

Вскоре возле штольни появились два жителя Можайкино с парой забитых и ощипанных уток. Дорога их здорово утомила.

— С наступающим. — Поздравили они. — Ого, вот это вы постарались.

Они оценили композицию из снега вокруг входа.

— А у нас там, знаете ли, морозно, снег не лепится и сугробы поглубже ваших.

— Хотелось бы предложить вам переселиться к нам в оазис, но у нас и без того тесно. Сами понимаете, в райском саду мест на всех желающих не хватит. — Пошутил Геннадий.

Из штольни вышел Игнат, выкатив перед собой тачку Марии Алексеевны, груженую двумя мешками пшеницы.

— Как договаривались. Это наш подарок вам на Новый год. — Сообщил он. — Колеса с тачки лучше снять, иначе надорветесь. Корыто вернете не позже, чем через неделю. Оно у нас очень востребовано.

— Ладно, вернем. — Пообещали можайкинские.

Произошел обмен, две утки на два мешка пшеницы.

Геннадий развел костер, когда вся общественная работа закончилась. На дворе уже стемнело. Из штольни вынесли огромный казан и поставили на него. Женщины порубили уток на мелкие части, бросили в казан и добавили жира, хранившегося как раз для подобного случая. Воздух наполнился забытыми ароматами жареного мяса и древесного дыма. Вместо риса добавили пшеницу, пострадавшую от пекла. Это было подобие плова, праздничное блюдо, приготовленное на всех. Сам процесс приготовления казался праздничным. Все высыпали на улицу. Дети носились, как угорелые, проверяя свои постройки на крепость. Взрослые в порыве светлых чувств, общались между собой, как будто находились в легком опьянении.

Природа, словно почуяв красоту момента, решила дать салют вулканом. Он забурлил, засвистел прорвавшимися через закаменевшую лаву газами и бабахнул взрывом. В небо на сотню метров взлетел оранжевый столб магмы. Долина гейзеров ожила и выстрелила струями кипятка в несколько раз выше обычного. Темная ночь сделалась красной.