— Спасибо вам, — произнесла она, и голос стал ровнее, теплее, с лёгкой бархатной ноткой.

Жила заметил. Я видел, как дёрнулся уголок его рта. Едва, на миллиметр. Он забрал флягу, завинтил крышку.

— Встать можешь?

— Да. Кажется, да.

Она попыталась подняться, покачнулась. Жила аккуратно подхватил её за локоть, поставил на ноги. Девушка оказалась высокой, метр семьдесят пять, может чуть выше. Стройная, узкие плечи, длинная шея с той самой золотой цепочкой. Ногти на руках, миндалевидные, покрытые тёмным лаком, два сломаны, на указательном и среднем пальцах правой руки. Свежие сколы. И, чёрт возьми, запах. Сквозь подземную затхлость, сквозь бетонную пыль и сырость пробивался запах парфюма. Слабый, почти истаявший, но всё ещё различимый. Что-то цветочное, дорогое. Из другого мира. Из мира, который закончился в октябре.

Я разглядывал платье. Покрой, строчка, фактура ткани. Профессиональная деформация. До всего этого я какое-то время подробатывал грузчиком на складе в Бирюлёво. И этот склад обслуживал бутик в Столешниковом переулке, и я таскал коробки с вещами, названия которых выговаривал с третьей попытки. Насмотрелся. Глаз намётан.

— Valentino? — спросил я, стараясь скопировать чужой акцент, кивнув на платье. — Небось тыщи три евро стоило?

Девушка посмотрела на меня. На секунду растерянность на её лице сменилась чем-то другим, как будто превычным.

— Bottega Veneta, — поправила она машинально. — Весенняя коллекция. Четыре тысячи евро. Не три.

Я присвистнул. Мартынов за спиной хмыкнул.

— Четыре тысячи евро, — повторил я. — И ты в этом по рельсам бегаешь. Совсем с ума сошла?

Она моргнула. Посмотрела на себя, на перепачканный подол, на драные туфли, на ссадину на щиколотке. И на мгновение в её лице проступило что-то голое, незащищённое, как нерв под содранной кожей. Рот дрогнул. Она сглотнула, справилась.

— Других вариантов не нашлось, — ответила она тихо.

Жила тронул меня за плечо. Отвёл в сторону, на три шага, и наклонился к уху.

— Слышь, Серёга, она из бункера, — произнёс он одними губами.

Я кивнул. Мы оба думали об одном. Чистая одежда, маникюр, парфюм. Ухоженная, сытая, без следов подземной жизни на лице. Ну в самом-то деле, не из прошлого ведь она переместилась. Только одно объяснение. Метро-2. Подземный комплекс, о котором мы слышали десятки баек. Система тоннелей и бункеров для высшего руководства, построенная ещё при Советах, модернизированная, расширенная, оснащённая всем. Мы с Жилой лазали по московской подземке годами и ни разу не нашли входа. Правда, наталкивались на герметичные двери, на бетонные стены, за которыми эхо звучало иначе, глуше. На кабельные линии, уходившие в никуда. На вентиляционные шахты, закрытые толстенными заглушками. Всё указывало на то, что параллельная система существует, но войти в неё с нашей стороны мог бы разве что крот с отбойным молотком. Настоящий крот, а не я.