— Полдень? — предложил я.

— Тогда полдень, — Теаган кивнул. — Я распоряжусь. Послать за вами в Академию моего вира?

— Лучше пусть, как сегодня, ждет меня за воротами Обители, — отказался я. Пока что ни студенты, ни профессора не знали о моих делах с Церковью, и я бы предпочел, чтобы так оставалось как можно дольше.

— Хорошо, — Теаган посмотрел на меня задумчиво. — Рейн, когда вы рассуждали о нитях паутины, опутавших нашу страну, я кое-что заметил. Скажите, откуда вам известно о видовой принадлежности последнего Верховного Дана демонов? Темный Юг хранил этот секрет до самой его смерти, и даже сейчас о нем знают лишь единицы.

— Это рассказал мне Райхан Сирота, императорский советник.

— Господин Сирота рассказал вам? С его-то знаменитой неприязнью к Старшим кланам в целом и к аль-Ифрит в частности? — Теаган еще одно мгновение сверлил меня взглядом, потом кивнул сам себе. — Он знает о том, кто вы, верно?

— Знает, — подтвердил я.

— Зачем вы ему рассказали?

— У меня не было выбора — он допрашивал под ментальным воздействием. Пришлось рассказать куда больше, чем хотелось. Он, кстати, был уверен, что вы тоже знаете о том, кем я являюсь. Оказывается, фраза о возвращении миру правильности, которую вы использовали в то время, когда мы проезжали через лагерь беженцев, принадлежала одному из посланников богини.

— И потому вдвойне иронично, что я не догадался, — пробормотал Теаган, после чего продолжил уже нормальным тоном: — Советник, конечно, сильный маг, но при необходимости мы можем от него избавиться.

— Мы?

— Церковь. Я знаю, что кланы много раз безуспешно пытались его убить, но ресурсов у Церкви все же больше.

— Вы имеете в виду — избавиться от него из-за того, что он знает о моей тайне?

— Конечно.

Наверное, после моего видения будущего и нашего сегодняшнего разговора подобную безжалостность следовало ожидать, но я все равно немного удивился. Вот так, просто: «Вам кажется, что правая рука императора представляет для вас опасность? Не проблема, только скажите, и он исчезнет».

— Думаю, в этом нет необходимости, — отказался я, — советник узнал обо всем еще два месяца назад, но никому не сообщил.

— Но будет ли он молчать дальше? Вы все еще уязвимы, Рейн. Как вы сами сказали, до вхождения в полную силу вам далеко.

— Думаю, будет молчать. В конце концов, за ним следит дикая магия, и советник не захочет превратиться в химеру.

— Следит дикая… кто⁈

— Извините, привык так говорить. Правильней ее называть Госпожа Магия или Дана Магия.

Теаган некоторое время молчал, и выражение лица у него было нечитаемым. Не пустым, не нейтральным, а каким-то непонятным. Будто он и сам не знал, какие чувства оно должно отражать.