С губ советника сорвался не то хрип, не то рык, по его телу пробежали многочисленные алые огни, а под кожей головы отчего-то очень четко проступили очертания черепа.
Нет, не похоже, что защита от ментального давления была для него врожденной и оттого неконтролируемой. Скорее это выглядело так, будто он использовал всю свою силу, чтобы не поддаться.
Мне вспомнился вид даны Далии, когда, в Городе Мертвых, она пришла за своей дочерью. Тогда, стоящая на огромной ледяной глыбе, заморозившая всех вылезших из разлома монстров, сияющая мертвенным светом, она сама показалась мне ледяным демоном. Похоже, многие могущественные маги, выкладываясь полностью, частично теряли человеческий облик.
А давление все нарастало, став таким сильным, что половина людей в зале уже не могла стоять на ногах, да и мне тоже было не особо приятно…
Потом Семарес громко выдохнул, и одновременно с этим огни с советника исчезли, а его голова вновь начала выглядеть вполне живой.
Райхан Сирота сильно пошатнулся, упал на одно колено, уперся руками об пол, но уже через несколько секунд снова встал. Выглядел он сейчас в разы хуже, чем когда только вошел в зал для аудиенций.
Давление силы, которую я ощущал, стало меньше. Правда, меньше лишь самую малость.
— Я пробил все барьеры, — проговорил Семарес неестественно напряженным голосом. — Верховный магистр, задавайте вопросы.
— Какова настоящая причина того, что ты скрыл от Церкви свои знания о Великом Древнем? — потребовал Таллис.
— Причина заключается в том, что мне не нужна ничья помощь, — процедил советник.
— Не нужна?
— Я — сильнейший маг Империи! Никто не стоит даже близко. Зачем мне маги Церкви, и внимание Церкви, и ваши удушающие порядки и правила, когда я способен сам уничтожить все гнезда Древнего и предотвратить его приход?
— Какая гордыня, — проговорил Таллис задумчиво.
Советник ощерился.
— С каких пор высказывание правды стало признаком гордыни? Вам прекрасно известно, что я прав. У магистра Семареса десять камней, но он не смог пробить мою ментальную защиту даже здесь, в Обители, где сила всех иерархов увеличивается в разы. Ему потребовалась ваша помощь, верховный магистр, но даже сейчас, даже с ней — только посмотрите! — он с трудом удерживает мои барьеры от возвращения в их прежнее состояние.
Советник был прав — я видел, как на лбу Семареса выступила испарина и крупные капли пота потекли по его вискам, как он сгорбился, будто держа невыносимую тяжесть.
Сияние камня в перстне Таллиса стало ярче, и Семарес выпрямился, словно лежащий на его плечах вес если не исчез полностью, то стал хотя бы легче.