Вместо воды — ослепительные блики на хромированном шесте. Вместо шума душа — едва уловимый шелест её развевающегося халата. Я видел её спину, выгнутую в немыслимом, стремительном прогибе, летящую ко мне. Снова и снова, в цикле, как закольцованное видео. Её светлые, мокрые от душа волосы проносились в сантиметре от моего лица, а в носу стоял тот же сладковатый цветочный аромат, что и сейчас в этой душевой кабине.

Я с силой провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть этот образ. Включил холодную воду — резкие струи ударили по коже, заставляя вздрогнуть. На секунду помогло. Но стоило телу привыкнуть к новому температурному шоку, как мысленный взор снова зафиксировал тот самый кадр: предательски распахнутый халат, аккуратная грудь, тонкая полоска белого кружевного белья на фоне загорелой кожи.

Нет, это не просто воспоминание. Это физическое ощущение. Внутри едва ощутимо кололо, дыхание сбивалось, и я поймал себя на том, что стою под потоком воды абсолютно неподвижно, заворожённый этим призрачным видением, сжимая в кулаке тюбик с гелем для душа.

«Контраст», — пронеслось в голове сказанное ей слово. Её тянуло на контраст после работы. А меня что тянет? На нарушение всех мыслимых и немыслимых протоколов? На мысль о том, что я, младший сержант полиции, стою голый в душе у стриптизёрши, а в голове у меня прокручивается её танец, от которого кровь стучит в висках.

Я снова открыл глаза, глядя, как вода растекается по мрамору. Шум воды не заглушал внутренний гул. Он лишь стал саундтреком к навязчивому кино, которое теперь играло у меня в голове. Смывая с себя пот и грязь смены, я лишь сильнее ощущал, как на меня налипает что-то другое — тягучее, тревожное и до неприличия притягательное.

Открыв глаза, я глубоко вдохнул и выдохнул.

«Так не бывает», — колотилось внутри моей ментовской головы мысль. Но так было. И в какой-то момент в ванную комнату ворвался поток свежего воздуха, а занавеска качнулась в сторону выхода: кто-то зашёл в ванную.

— Спокойно, это я. Ты разобрался с душем? — спросил чуть подпитый голос Иры, разливающийся в душевой словно звон множества колокольчиков.

«С-сука…» — мелькнуло у меня, как слово, которое как нельзя лучше подсвечивало эмоциональность этой ситуации.

— Да, да. Спасибо большое, — выдохнул я, в какой-то момент коснувшись себя ниже живота.

И если я не верил, что так может быть, то мочеполовая система вполне себе верила. Демонстрируя мне, как бывшему пионеру и комсомольцу, что ОН всегда готов. Даже когда его об этом не очень-то просят.

— Смотри, вон пачка полотенец, после душа возьми серое, оно для всего тела, — произнесла она. Её голос казался всё ближе, и нас отделяла лишь клеёнка и сплошная струя воды.