— Может, у тебя ещё части тел где-то понапрятаны? — спросил его Лаечко.

— 51-ая, — выдал маг.

— Что пятьдесят первая? — спросил его я.

— Статья Конституции, — дополнил Шекспир.

— Перевожу с магического на джон-сноуский, — широко улыбаясь, начал старший, — Говорит, что имеет право не свидетельствовать против себя.

— А опера сейчас жуликов ещё пытают? — спросил я у экипажа, решив, что кто такие джон-сноу я узнаю сам.

— Не, с шестнадцатого века перестали, — ответил мне Лаечко. — Сейчас в почёте аргументированное давление доказательных фактов, а не резиновая палка в презервативе.

— Фу, мерзость. Давайте не перед обедом! — взмолился Дима, начиная движение в сторону РОВД.

У РОВД было много машин и Дима остановился на проезжей части, А мы с Лаечко пошли внутрь. Дежурный у входа, увидев наши боевые лица и «гостя» спросил:

— Откуда Гендальфа ведёте?

— Там три месяца назад кража была, вот по ней подозреваемый. — произнёс старший, — Опера уже ждут.

— Как вы его взяли? У него что мана закончилась? — усмехнулся старший сержант, помощник дежурного.

— Я со вчерашнего дня под зельями антимагическими. — отшутился Лаечко.

Шекспира сдали в дежурную часть, написав рапорт в двух экземплярах «о доставлении» получив на него роспись и дату. Не успели мы закончить с ним, как за волшебником спустились опера. Поблагодарив нас, посетовав что если бы не мы, то на «череп» только к вечеру бы успели, а так, большую — полезную работу сделали.

Выйдя из РОВД Лаечко достал телефон.

Я наблюдал, как он коротко и ясно доложил подробности работы: что задержанный доставлен, пометки на бумагах взяты. Далее следовала пауза и кивок. И вернувшись в машину он взялся за рацию.

— Казанка — 305-му?

— Жалуйся. — было ему ответом. Не по правилам радио эфира, но дежурные тоже люди.

— Можно на обед?

— Убывайте! Время 14.40. Приятного аппетита! — ответил дежурный, в его голосе слышалась лёгкость.

В этом полицейском, а по сути всё ещё ментовском мире, не было армейской квадратности вроде «можно Машку за ляшку, а у нас разрешите». Люди служили, словно работали — носили погоны, но вели себя по-граждански, и это подкупало, позволяя работать с душой, а не в рамках.

Меня завезли на обед прямо к магазину у дома, где я ещё вчера покупал Лёхе Иванову пиво. Машина плавно остановилась у тротуара.

— В 15.30 будь на связи, — произнёс Лаечко.

Я кивнув посмотрел на свой мобильный, который показывал 14.25, дежурный добавил нам 15 минут, чтобы мы успели поесть как люди. И зайдя в магазин, я на мгновение застыл, думая что именно составит мне мой обеденный рацион.