Она не стала спрашивать, не стала обсуждать. А просто припарковала «Бумер» у торца здания, где светился зелёный крест вывески. Она потянулась к бардачку и, вытащив купюру из пачки, выскочила и через несколько минут вернулась с пластиковым пакетом.

— Повернись ко мне ухом, другой стороной, — произнесла она, включая плафон и поворачивая мою голову к свету. Её пальцы были уверенными и осторожными. Она промокла сгустки крови ватным диском, смоченным в перекиси. А я ощутил шипение и тепло на коже. Потом наложила повязку из стерильного бинта, закрепив всё это дело аккуратным пластырем. В её руках показались и ножницы, тоже купленные в аптеке, и, обрезав лишнее, она взглянула на свою работу.

— Ну вот, ты мой Дональд Трамп, — сказала она, убирая мусор в пакет. В её голосе прозвучала лёгкая, уставшая улыбка.

— Кто? — переспросил я, не понимая.

— Ну, у него тоже была такая повязка, после того как в него стреляли, да неважно. Пойдём, тут до кальянной недалеко?

Мы вышли из машины, взяв еще денег, и прогулочным шагом направились в то место, которое я заприметил ранее. Зашли в ту самую кальянную. Место оказалось странным: полумрак, разноцветные подушки, тихая музыка и сладковатый запах дыма. Ира заказала кальян, а я — два двойных бургера и колу. Кальян принесли сразу же, раскурили с помощью специально обученного человека, а вот бургеры пришлось подождать.

Ира, не дожидаясь никого и ничего, затянулась своей первой «трубкой мира», выпуская клубы яблочного дыма. Я же, откинувшись на кресло, смотрел, как мои пальцы начинают дрожать, вот он тремор, сопровождающий все мои боевые операции в прошлом и, видимо, сейчас. Не мешающий до боя, но появляющийся в спокойной обстановке. А когда мне принесли еду, я потихонечку начал её поглощать, чувствуя, как с попаданием чего-то в желудок нервная система понемногу, понемногу успокаивается.

Девушка смотрела на меня через стол, её глаза слезились от дыма, а может, и не только.

— А почему ты не пьешь? И не куришь? — спросила она, обводя взглядом мой стакан с колой.

Я допил колу, отодвинул тарелку и посмотрел на неё.

— Обещал одним ребятам. Не пить. Неделю.

— Каким ребятам? — удивилась она.

— Да там долгая история, — ответил я уклончиво.

Я посмотрел в зеркало на заклеенное ухо в отражении стеклянной стены. Супергерои в этом мире вполне могут получить пулевое или ножевое. Пока же мы в тепле и покое, я достал сотовый и стал искать объявления о сдаче домов и квартир на долгое время.

Пару адресов было совсем рядом. И я «поднял трубку», набрав номер первого. Того, где был обещан дом и гараж. В посёлке Степановка, как раз за вокзалом Златоводск I. 70 квадратных метров за 30 000 отечественных рупий, на картинках это было зелёное здание с белыми и резными наличниками на окнах, с острой крышей и, похоже, с печным отоплением. Но другие адреса стартовали от 99 000, и я приложил трубку к здоровому уху и договорился о встрече с какой-то приятной бабушкой, сказав, что подъеду в течение часа. В какой-то момент Ира встала и произнесла: