В какой-то момент она вздрогнула и обмякла, словно, как и вчера, выключилась из-за горячего душа, и тяжесть её тела прижала меня к ткани дивана, и тогда я перевернул её и завершил свой танец уже сверху. Она молчала, лёжа на спине и тяжело дыша с закрытыми глазами, её тело раскраснелось и казалось распаренным, а глаза словно и не хотели открываться. Сделав несколько шагов в спальню, я вернулся оттуда с одеялом и укрыл танцовщицу, а сам дошёл до душа и, сполоснувшись, вернулся обратно.

Она уже спала, я слышал это по еле слышимому сапу из её носика. И я подумал, что глупо будет ютиться на диване вдвоём, и совсем странно будет, если я пойду на кровать один. И, медленно приподняв девушку, я отнёс её в спальню вместе с одеялом и, уложив там спать, завалился тоже, укрываясь чистым одеялом, прислоняя голову к чистой подушке, не то что моей на Макрушина, 12.

Проснулся я от назойливой вибрации где-то в зале. Солнце било в глаза, голова была ватной, а тело коробило, всё-таки недосып даёт о себе знать. Ира спала, повернувшись ко мне спиной. Я отполз на край кровати и потопал в зал в полном желании выключить телефон и продолжить спать.

На экране горел незнакомый номер. Стряхнув остатки сна, я принял вызов.

— Алло?

— Вячеслав Игоревич Кузнецов? — Голос в трубке был ровным, холодным и лишённым всяких эмоций. Чистый канцелярит.

— Я. А кто спрашивает?

— Отдел собственной безопасности. Нас интересует ваше присутствие по месту жительства, на Макрушина, 12, в течение ближайшего часа.

В голове что-то щёлкнуло, и весь хмель разом выветрился. ОСБ это не шутки, эти парни просто так воздух не сотрясают.

— Зачем я вам столь необходим вызвали бы в отдел? Или к нам бы приехали, — попытался я парировать. — Я служу в…

— Мы знаем где вы служите и нам нужно чтобы вы прибыли сейчас, товарищ младший сержант, — голос на том конце провода оставался стальным. — Так вы приедете, или вас объявить в розыск?

— Я сейчас буду, — выдавил я и бросил трубку.

Руки сами потянулись к форме, лежащей в коридоре на стуле. Тельник и трусы пришлось достать из стиралки так и не постиранными. А пока я одевался, телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение от Лёхи Иванова.

«Слав, тут облава на нашей квартире. ОСБ, СК, кинологи. Ждут тебя. Меня не пускают, стою в подъезде. Если у тебя в телефоне что левое — УДАЛИ. А лучше разбей его. И вызови адекватного адвоката».

Лёхина паника была ощутима даже через текст. Легко сказать — «разбей телефон». И что, бежать по рынку искать новый «кирпич»? Но Лёха прав — ОСБ просто так, с кондачка, не работает. Значит, есть зацепка. Интересно, на что? И если что-то серьёзное почему меня не задержали вчера на смене?