И я любому перегрызу глотку, посмей он встать между мной и Гердой!

— Командир! — обратился ко мне Винт, вырывая из размышлений, голос встревоженный.

Я поднял глаза и увидел, как к нам навстречу мчался диковинный мотоцикл, напоминающий спортивный. Отметил зализанные аэродинамические формы, курсовой пулемет, отсутствие выхлопных труб. На нем восседал, а точнее, практически лежал кто-то закованный в броню десяточников.

— Приготовились! — рявкнул я. — Вольф, если что — работай, но по команде!

— Принял. — Тот кивнул.

Впрочем, все прояснилось практически сразу.

— Люгер, это Герда, — раздался в гарнитуре ее голос.

— Отбой тревоги!

Девушка развернулась практически на месте, чуть вырвалась вперед. Так и сопровождала.

Дура!

Какого черта в одиночку ломанулась?

Хотелось остановить ее и… достать ремень.

Километров через пятнадцать объехали, прижимаясь к обочине, до сих пор горящий и чадящий «Мастодонт» с огромной пробоиной по правому борту. Судя по траектории, атаковали его из близлежащего пролеска.

Только головой покачал.

Дура.

А на лице глупая-глупая улыбка. Как будто мне в любви призналась, хоть мы ни разу ни про что подобное не говорили. Впрочем, так и есть. Это было круче всяких признаний.

…Старая покосившаяся деревянная церковь, в которую входить было страшно, а ну как завалит. Возле нее и решил похоронить Марию. Приказал Вольфу и Винту копать могилу, Сургут выделил в помощь и заворчавших что-то своих.

Затем отошел к Герде, та, никого не стесняясь, точнее, своих чувств, бросилась мне на шею.

— Надо поговорить, — сказала серьезно, заглядывая мне в глаза.

— Надо, — кивнул и отвел ее метров на пятьдесят от основной массы.

— Ты знаешь… — Она как-то нерешительно замерла, заглянула виновато мне в глаза.

Я приложил палец к губам подруги. Все ясно. Тоже цельная, настоящая. Действительно — Герда, верная до безумия девочка, которая ради своего Кая завалит всех Снежных королев, пошлет к черту самое дорогое, создаваемое не один год.

Об этом явно свидетельствовал сожженный «Мастодонт». Лохматый не туда полез.

И ничего у нее не буду спрашивать. Вижу по глазам, сейчас расскажет правду, вот только мои догадки это одно, а точное знание — другое. И мне тоже предстояла встреча с ментатом. Так просто Горбач, сука позорная, от своего не отступится.

Может быть, когда все уляжется и забудется, а угрозу мы ликвидируем, а мы так и поступим, я задам этот вопрос. Но не сейчас… И знал, о чем хотела сказать.

Герда сделала свой выбор.

— Никуда не поедем, — сказал пусть и тихо, но твердо. — Возвращаемся в форпост. И запомни, мы не будем убегать оттуда, где нам все дорого, мы за это будем зубами цепляться. И нам чужого не надо, но свое без боя не отдадим! А теперь прочти, — протянул ей свернутое послание, когда она хотела что-то сказать.