Брандт усмехнулся:

— Маленький, а пьет как лошадь!

— Полегче! — напрягся альбинос.

— Рот закрой! — потребовал я. — Альберт, да ты пьян!

— Драть! Тоже мне новость! — пробухтел лепрекон и ушел от нас в беседку.

Альберт взял меня под руку и повел по тропинке.

— Понимаешь, Лео, — начал он издалека, — сначала я решил, что допился до чертиков, но потом вспомнил, как этот малый уволок у меня бутылку абсента, а ты этому нисколько не удивился. И перестал сомневаться в собственном рассудке. Мы выпили и решили, что тебе понадобится помощь.

— Помощь? — не понял я.

— Ну да! — подтвердил поэт. — Ты ведь хочешь вломиться в дом Максвелла? На кой черт, позволь узнать? Впрочем, не важно! Моя помощь — это отговорить тебя от этой авантюры!

— Не получится! — вынырнул вдруг лепрекон из-под куста. — Он упрямый как осел.

Абсурдность ситуации переходила все мыслимые пределы, но я все же сдержался и спокойно попросил Альберта:

— Отправляйся домой.

Поэт уселся на тонувшую в густой тени скамейку и покачал головой:

— Не раньше, чем ты мне обо всем расскажешь.

Я с обреченным вздохом опустился рядом, а когда Брандт протянул бутылку, взял ее и перевернул вверх дном. Вино забулькало и с тихим плеском потекло на траву.

— Зря, — философски заметил Альберт.

— Вредитель, драть! — поддержал его лепрекон. — Собака на сене! Ни себе ни людям! Жлоб!

— Заткнись! — рыкнул я и указал на него поэту. — Это…

— Нет, Лео, — вдруг перебил меня Альберт, — не отвлекайся от темы. Меня не интересует, что это за существо, расскажи, зачем ты здесь.

— Существо⁈ — оскорбился альбинос, подскочил к скамейке, пнул поэта под колено и в один миг растворился во тьме парка. — А ведь пили вместе… — только и донеслось до нас из кустов.

— Злобный гаденыш, — зашипел Брандт, потирая ушибленную ногу, и потребовал: — Рассказывай, Лео! Я не так уж и пьян. Или пьян, но не осознаю этого, а потому мыслю здраво? Не важно! Давай обойдемся без софистики, просто введи меня в курс дела! Что стряслось в подвале?

— Самоубийство.

— Тогда зачем ты здесь?

Я надолго задумался, потом сказал:

— Потому что меня здесь быть не должно.

— Это как так?

— Некто предпринял определённые шаги, дабы завлечь меня сюда. Я хочу знать зачем.

Брандт с сожалением покосился на пустую бутылку и предложил:

— Давай вернемся к самоубийству.

— Смерть этого прохвоста не случайна, — высказал я приведшее меня сюда предположение. — Что-то инфернальное дотянулось до его сознания и заставило убить себя. Либо он убил себя от ужаса, такое тоже исключать нельзя.

— С чего ты взял?

— Я был там.

— Это не ответ!