Когда-то это были люди. Сейчас назвать их людьми, даже умершими, (даже хреново умершими), было бы слишком… милосердно. Один из призраков представлял собой лысую расплющенную человеческую голову на теле сильно вытянутого осьминога. Причем у этой головы постоянно менялись местами лицо и затылок, а осьминожье тело выглядело так, будто осьминог резиновый и его весьма изрядно потрепала жизнь. Второй — наоборот, состоял из головы осьминога и человеческого тела, тоже вытянутого до неприличного состояния.

— Слышал? Они нас уже видят. — Сообщил первый призрак второму.

— Они, наверное, думают, что мы хотим их убить. Это не лучший способ начинать знакомство. — Ответил второй.

Данная парочка, в отличие от Ричарда, не имела четких контуров. Они больше напоминали размытые, расплывающиеся силуэты. Их лица, мало того постоянно перемещались по голове, так еще без перерыва «текли», меняя свои такие же размытые выражения. Особенно впечатляюще это смотрелось на «осьминоге». Черт… Они оба похожи на осьминогов. По крайней мере некоторыми частями.

— Эй, может вы прекратите вести себя так, будто нас нет! — Рявкнул на них Марков.

— О-о-о-о-о… Человек… Смертный… Он живой.

Первый призрак так удивился данному факту, что его лицо вытянулось почти до пупка. Опять же, буквально. Челюсть неприкаяной души медленно поехала вниз, будто ее тянуло к земле магнитом.

— Не может быть. — Второй неприкаянный дух подлетел прямо к патологоанатому, а затем ткнул его в грудь длинной, похожей на извивающийся отросток рукой

— Ай! Сука! Холодно! — Возмутился Степан и попытался кулаком оттолкнуть призрак. Естественно, у него это не вышло. Кулак смертного просто провалился внутрь силуэта. — Фу! Буэ-э-э-э… Что за мерзость⁈

Марков быстро отдернул конечность и принялся ею активно трясти, чтоб избавиться от прозрачной слизи.

— Говорящий! Он Говорящий! — Тот призрак, который только что лапал патологоанатома, всплеснул своими длинными руками.

Руки у него реально были очень длинные. Все восемь. Видимо, и первый, и второй призрак в Пристанище находятся очень давно. Поэтому они практически полностью утратили человеческий облик. И в данном случае речь идет точно не про сто пятьдесят лет, как в случае с Ричардом.

— Конечно он говорящий, Сэм! Он же говорит!

— Ты не понял, Кит. Он — Говорящий! Он из тех смертных, которые могут приходить к нам живыми и разговаривать с нами!

— Если они сейчас не прекратят вести себя как два тупых мудака, я взорвусь. — Раздраженно сообщил мне Марков, продолжая упорно трясти рукой, с которой во все стороны летели ошметки эктоплазмы.