Если они остановятся на ночевку в глубине леса, опасность возрастет. Да и отдохнуть толком не получится: нет у них уже того снаряжения, с которым они вышли из Мирного. Словом, одни мучения предстоят. Не говоря уже о том, что обшитый алюминиевыми листами КУНГ далеко не самая плохая защита, если твари вдруг их настигнут.

— Остаемся, — решил Глеб. Хоть и утверждают, что береженого Бог бережет, но слишком велик соблазн переночевать в тепле. — Какао — весомый аргумент, против такого не попрешь.

Кружка сладкого горячего какао и овсянка быстрого приготовления показались пищей богов. Пусть каша жидкая, словно кисель, но зато полный, до краев, котелок. Егора Чужинов почти силой заставил проглотить немного каши, кормя с ложечки, как ребенка. Заставил бы и больше, но тот после очередного глотка вдруг безвольно поник головой. Поначалу Глеб подумал о самом худшем, но нет, Егор, разморенный в тепле, просто уснул. Весело трещали дрова в печурке, сквозь отверстия в поддувале веселыми бликами играл огонь на стенах их временного пристанища, создавая тот самый уют, когда категорически не хочется думать о плохом.

— Покурить бы сейчас, — вздохнул Прокоп.

— Ты же давно бросил. Сам говорил — лет пятнадцать еще назад. — Денис подкинул в печь новую порцию дров.

— Иногда до жути хочется, — снова вздохнул тот. — Вот как сейчас.

— Сильно хочется? — почему-то спросил Войтов.

— Я же сказал: до жути.

— Ну, если до жути, тогда держи, — и он протянул Кирееву полупустую пачку сигарет.

— Ты где ее взял? — несказанно удивился Прокоп.

— С собой из Мирного пер. Все ждал, когда же тебе покурить захочется. Уже выбросить хотел. Ладно, шучу: в шкафу здесь нашел. Только не знаю — можно ли их еще курить. Столько лет пролежали.

— Да что ему станется, табаку? — и Прокоп, сделав глубокую затяжку, выпустил дым в сторону от остальных.

— Дай-ка и мне, — попросил Денис.

— Ты-то с чего?

— За компанию, — объяснил Войтов, подкуривая от протянутой Прокопом сигареты, и вдруг неожиданно фыркнул.

— Ты чего?

— Вспомнилось. Встречался я с одним деятелем, так тот совершенно серьезно утверждал, что именно курильщики в тварей и мутировали первыми. Кулаком себя в грудь бил, что все именно так.

— Сомнительно очень, — после непродолжительного раздумья изрек Прокоп. — Если даже судить по моему родному Поздняково. Уж там-то я народ как облупленный знал: не было разницы, курильщик, нет. Глеб, а ты что об этом думаешь?

— Ничего, — ответил тот. — Если уж Старовойтова не может объяснить, почему мутировали не все, куда уж мне.

— И все же ну его на хрен, от греха подальше. — Прокоп, смяв сигаретную пачку в руке, отправил ее в огонь.