Тишина и молчание, с одной стороны — это очень хорошо, позволяет собраться с мыслями, с другой же, а не упускаю ли я уникальный шанс? Когда еще получится поговорить откровенно с Созидающим, пусть даже не один на один, а в присутствии других людей. Искушение вопросов боролось во мне с нарастающей паранойей, и не знаю, кто бы из них в итоге победил. Только вот Майя, судя по всему, не мучилась какими-то нелепыми страхами и переживаниями. Девушка-Рыцарь выдержала пару минут тишины, а затем, подавшись вперед, спросила.

— Вы найдете их?

Нет, честно, я ею даже немного восхищаюсь. Столь откровенные вопросы… Она ведь не глупая и не настолько непосредственная, чтобы не задумываться о том, как, когда и кого можно спрашивать о чем-либо. Просто ей нужны ответы, и она старается их получить, наплевав на вбитое с детства воспитанием почтение к старшим и прочим атрибутам социальной вежливости, а также на внутренние страхи перед могуществом сенсов высокого ранга. И не стоит забывать о явно очень непростом перевертыше, который сейчас ведет машину. Тем не менее, она не постеснялась.

Зан Кхем повернулся вполоборота, посмотрел девушке в глаза и ответил.

— Не знаю.

— Но…

Созидающий не дал ей договорить, вскинув ладонь.

— Пойми, мы — не универсальное лекарство. А предвидение не работает по заказу. Если бы было все так, как показывают в кино и пишут в книгах, то Эшин давно был бы уничтожен, еще многие века назад. Однажды этому клану удалось убить Творящего! Да, это было пять столетий назад, и для этого они сожгли целый город, погубив попутно больше ста тысяч. И мало того, они умудрились выжить после такого, несмотря на то, что на них тогда тоже ополчился весь мир. — Глава Третьей Ладони потер виски, будто что-то ему мешало говорить, вздохнул и продолжил. — Будь они просто обычным преступным кланом. Но… Увы… Это не так. У них есть что-то такое, о чем мы не подозреваем, то, что считаем невозможным и просто не учитываем в поисках. Нечто, о чем мы и подумать не можем, потому как это «нечто» не укладывается в нашу картину мира. Если бы не этот «фактор Х», Эшин давно бы свели на нет. Но этот фактор есть, и в чем бы он не заключался, он позволяет им раз за разом ускользать.

— Алхимия? — У Майи сегодня, видимо, день прямых вопросов.

— Возможно. — Зан Кхем вновь потер виски, будто у него началась мигрень. — Но мы мало знаем о ней. Очень мало.

— Так спросите у инквизитора! — Вскинула руками Майя. — Он же, по вашим словам, темный адепт и должен знать!

— Кхе… Ох уж эта юность. — В этот раз Созидающий не получил удовольствия от эмоционального всплеска девушки. — Алхимия не зря называется Темным искусством. Её практики построены на смерти, мучениях, на получении энергии и реагентов через страдание и боль других. Да, ветвь де Диас служит церкви почти тысячелетие, но даже для них подобное находится под полным запретом. — Видимо, переход в Излом пагубно сказался на главе Третьей Ладони, его совершенно точно мучит головная боль, вон как трет виски. — Может он что-то и узнает в своих архивах. Возможно… Но только возможно, а не точно.