Водителя мне не видно. Вижу только пассажира. Седой молодящийся мужчина за пятьдесят крепко пристегнут в кресле, его глаза закрыты, а голова безвольно болтается. Он явно находится без сознания.
Левая водительская дверца открывается, подобно «крылу бабочки», и из машины красивым киношным перекатом выпрыгивает темная тень. Блеск двух револьверов крупного калибра на солнечном свету сильно диссонирует с черной рясой и массивным бронзовым крестом на груди незнакомца.
— Не двигаться! — От этого голоса душа сама уходит в пятки, есть в нем что-то потустороннее. Дула револьверов смещаются и оба теперь целят в Зан Кхема. — Тебя это касается в первую очередь, мальчик…
Краем зрения замечаю, как бледнеет Тунк, а Рок вообще плавным движением прячется за свой джип. Полицейские потянулись к кобурам, но тут же упали без сознания. Нейн и Руи стоят, реально уронив челюсти, а вот «близнецы»… Стоп, откуда у них автоматы? Где они их прятали все это время?
— Кто призывал Тьму? — Незнакомцу в рясе кажется плевать на оружие в руках Лао и Бао, да и на всех остальных, впрочем. Его внимание полностью сосредоточено на Созидающем.
Изло-о-о-о-м!! А можно мне свалить из этого дурдома⁈
Мне, мягко говоря, неуютно. Излом все еще корежит, и в него не спрятаться. Пусть у меня праны на донышке, но в Скольжении я бы за минуту уже оказался очень далеко отсюда. Но, видимо, мне сегодня не судьба сбежать от неприятностей. А от этого неожиданного визитера буквально веет проблемами. А точнее ПРОБЛЕМАМИ!
Молчание на три удара сердца. Никто не спешит что-то объяснять незнакомцу. Точнее, Зан Кхем уже начал открывать рот, но легкое движение револьверов, и Созидающий тут же передумал что-то говорить. Нейн и Руи пришли в себя, но вместо помощи своему шефу, смещаются за спины «близнецов». Тунк и Рок приняли вид, будто они тут совсем недавно и вообще случайно здесь оказались.
Единственный, кто готов действовать, это Майя, я чувствую это по напряжению её мышц. Нет, только не она! Зная её характер, да еще с отягощением от чувства вины — нет и еще раз нет. Выпрямляюсь, отпускаю девушку, собравшись с силами и призвав всю доступную храбрость, что у меня есть, делаю шаг вперед.
Фокус внимания незнакомца переключается на меня, и его револьверы опускаются. Вот просто взял и опустил оружие.
— Никто не призывал Тьму. — Стараясь не закашляться от першения и сухости в горле, произношу я. — Это Тьма приходила за мной.
— Искушение… — Это слово человека в рясе падает, как мешок с песком в дорожную пыль.
Не обращая внимания на все остальное: на автоматы в руках «близнецов», на застывшего Созидающего, на посланников Дома на Холме — незнакомец прячет револьверы под свои одеяния и в десять широких шагов подходит ко мне. Его капюшон настолько глубок, что лица не разглядеть, в этом он напоминает мне Дарт Сидиуса. И не только в этом… Из-под его капюшона едва заметно, на грани восприятия, клубится непроглядная ночь.