А вот это странно, это след не от огнестрела. Приглядываюсь. Не пойму. Ощущение, что кто-то рубанул по стене мечом. Но это же бред! Какие мечи⁈ Здесь стреляли с такой плотностью огня, будто взвод мотострелков получил разрешение не экономить боеприпасы. Холодному оружию в таком столкновении нет места.

Что еще больше удивляет, так это полное отсутствие следов крови. То, что мертвых тел нет, а также брошенного оружия или гильз на полу, еще понять можно. Но! Кто-то изъял все пули и убрал всю кровь. А она тут была, это могу сказать совершенно точно, и было её тут ой как немало. Я, конечно, не криминалист, но следы боев повидал. Поэтому исследовал бунгало очень тщательно, настолько, что даже забыл о времени. Но не нашел ничего, за что можно было бы зацепиться. Мой поиск прервал резкий окрик Зан Кхема:

— Стоп! Майя! Я все понимаю, но даже в Проекции не приближайтесь! Вы можете помешать.

В два прыжка выскакиваю наружу. За бунгало находится небольшая площадка, чем-то напоминающая уменьшенную копию медитативного круга Обители Знаний. Такой же камень, такой же рисунок на нем и великолепный вид на залив.

В центре площадки склонился Созидающий. Склонился над телом в оранжевом одеянии.

А всего в пяти шагах от сенса замерла, сжимая кулаки, Майя. Никогда не думал, что в Изломе можно побледнеть, но смотрю на неё и понимаю — это возможно.

Подхожу ближе.

На камнях в погребальной позе, со сложенными на животе руками, лежит тело знакомого мне человека. Его грудь дважды пробита в области сердца. Пробита не пулями, не ножами, слишком широкие очень характерные раны, такие наносит достигший цели меч. Если можно было бы подойти поближе, то, наверное, смог бы даже тип клинка предположить. Но, так как прекрасно слышал окрик Зан Кхема, держусь на расстоянии. Только сместился и встал позади Майи, положив ей ладони на плечи.

Мертвое лицо Хёнгана ту Чонга напоминает восковую маску, на которой застыло выражение искренней горечи. Не страха, не решительности, не жалости, а именно горечи. Его тело специально так уложили, проявив тем самым уважение к бывшему настоятелю Обители Знаний. Кто бы ни убил его, осквернить труп не решился, а скорее наоборот, отдал все необходимые почести.

— Я мало знал Хёнгана. — Произнес Зан Кхем, закрывая глаза мертвеца. — Мы не были друзьями, но я относился к нему с искренним уважением. Это был Человек с большой буквы. Он жил ярко и погиб, забрав не меньше трех десятков врагов. Врагов не простых — подготовленных убийц, наемников высшего класса, оборотней. — Созидающий поднимается на ноги и находит взглядом наши Проекции. — Его смерть — это не вызов клирикам. Его гибель, если можно так выразится, вынужденная. Если бы его не убили, то Хёнган, я уверен в этом, смог бы предсказать и предотвратить теракт Эшина. Он видел в вас, Рыцарях Излома, своё Предназначение, между вами была связь. Но Эшин, наверное, как никто более в мире разбираются в подобных тонкостях. Чтобы затуманить способности Хёнгана, они должны были создать угрозу для его жизни, как минимум, или убить, как максимум. Увы, мы, Созидающие, не роботы, и если есть реальная угроза нашей жизни, то все остальное мы Видим гораздо хуже. Будто на наш внутренний взор кто-то опускает пелену неведения. Его убили, чтобы убить вас…