— У меня нет для тебя прямого ответа на данный вопрос. — Пожимает плечами глава Третьей Ладони.

— Нет потому, что не знаете, или потому, что не хотите говорить? — Так. Майя окончательно пришла в себя. Мила и симпатична на вид, но если вцепится, то не вырвешься. И её глаза уже не напоминают бездушное стекло, скорее в них плещется пламя яркого костра максимализма юности, того самого, которому неведом страх и авторитеты.

— Потому, что ты не поймешь ответ. — Нет, Созидающий над ней не издевается, он отвечает честно.

— Это как?

— Предсказание — это не всегда картинка или голос Свыше, или внезапно обретенное знание. Бывает оно приходит, как нечто эфемерное, более тонкое, чем туман, более размытое, нежели капля чернил, упавшая в мировой океан.

— То есть не знаете. — Кивнув больше самой себе, ответила Майя. А она бесстрашная, я бы так разговаривать с Созидающим не рискнул.

— Эх! — Зан Кхем искренне улыбнулся. — Будь я моложе лет хотя бы на десять!

Девушка правильно поняла слова сидящего напротив мужчины, покраснела, смутилась и замолчала. Что, судя о всему, привело сенса в полный восторг, он явно наслаждался перепадами её настроения.

— Ты очень красива. — Без тени смущения в голосе произнес Созидающий, обращаясь к Майе. — И я сейчас не о внешности. Твоя аура удивительно светлая, яркая, в ней нет полутонов. Она как чистый первобытный огонь. — Его голос стал серьезным. — Ты сгоришь быстро, красиво и необузданно. Тебе нужен якорь, противоположность. Найди свою воду, девочка-пламя, пока не сожгла саму себя. И нет, это не предсказание, просто опыт… — Тут его пальцы подпрыгнули на обложке томика стихов, и он скомандовал. — Руи! Поворот налево, сейчас!

Микроавтобус тут же накренился да так, что я едва успел поймать выпавшую из кресла Майю, которая забыла пристегнуться. Левая колесная пара провернулась в воздухе, но не прошло и двух ударов сердца, как машина выровнялась и вновь встала на все четыре.

Помог девушке вернуться на место и посмотрел в окно. Пейзаж изменился, мы теперь ехали не по асфальтированной трассе, а по проселочной дороге, которая немного виляла между холмов. Руи специально не гнала микроавтобус, и тот двигался почти бесшумно, перейдя на вспомогательный электрический двигатель. Только шум колес, шуршание покрышек по гравию нарушали внезапно наступившую тишину. Впрочем, это тихое движение длилось совсем недолго, не прошло и трех минут с момента поворота, как машина остановилась.

— Лао бан, впереди калитка, продолжать движение? — в голосе Руи угадывалось легкое предвкушение, будто она хотела, чтобы начальство разрешило снести это препятствие с её дороги.