— Крикс вступил в РИЗВ. — Присев рядом, сообщаю ей одну из последних новостей. Будто делюсь сплетней, игнорируя её последние слова.

— Что⁈ — Брови Майи взлетают, а глаза широко раскрываются в удивлении.

— Да, и я тоже. — Пожимаю плечами, будто это не очень важный элемент.

— Вы?!! — Кажется у меня получается перевести вектор внимания девушки с жалости к себе на что-то иное.

— Да, так получилось. Но это мелочь по сравнению с тем, что дальше сотворил Крикс.

— А?

— Он оказывается клановый, считался наследником Корсиканского клана, но не прошел инициацию и сбежал из дома.

— Но откуда…

— Откуда я знаю? Он сам это сказал. Когда появился перед толпой и показал свое лицо, став тем самым открытым Рыцарем Излома.

— Чего?!!

Мне повезло, совершенно случайно я нащупал именно ту тему, которая позволила вывести девушку из той глубины самобичевания, в которую она себя погрузила. Не торопясь, как можно подробнее, акцентируя внимание на деталях, пересказал ей все, что происходило сегодня ранним утром на крыше здания РИЗВа.

Намеренно вел свой рассказ так, чтобы провоцировать девушку на уточняющие вопросы, и подобный подход сработал. В конце моего повествования Майя уже не только поднялась на ноги, но даже прохаживалась вдоль парапета, иногда взмахивая руками, когда какой-то момент казался ей особенно удивительным. На её щеках даже начал проступать румянец, сменяя собой нездоровую бледность.

Уже заканчивал рассказ, когда на площадке появились четыре молодых послушника. Они зашли тихо и в полном молчании принялись развешивать восточные колокольчики на шесты, которые находились по периметру медитативного круга. Юные монахи, самому старшему из которых было лет меньше чем Майе, занимались своим делом, не обращая на нас ни малейшего внимания. На их лицах застыло какое-то отрешенное, но в тоже время скорбное выражение.

Рука девушки нашла мою ладонь и вцепилась в неё, подобно тому, как утопающий хватается за спасательный круг. А её губы прошептали:

— У меня плохое предчувствие.

Сжав в ответ её руку, киваю. Я, конечно, далеко не эксперт в местных религиозных обрядах, но даже того, что хранила память Изао, мне хватило, чтобы заметить сходство действий послушников с началом «ритуала прощания». Больно характерная форма и специфический немного заунывный звон издавали на ветру колокольчики, которые молодые монахи развешивали на столбах.

Взмахнул свободной рукой, привлекая внимание послушников, но те проигнорировали мой жест, продолжая заниматься своим делом в полном молчании.

— Пойдем, найдем того, кто ответит на наши вопросы. — Сказав это, я буквально потащил Майю, которая так и не отпустила мою ладонь, за собой.