— Гр… Есть!
Главарь опускается на пол. На его губах странная, тоскливая улыбка. Чему-то ухмыльнувшись, он достает с пояса рацию, но прежде чем выйти на связь, отдает приказ.
— Петр, Йован, перевяжите раненых. Проигрывать надо достойно.
— Хорошо. — Кивает темноволосый сухопарый наемник и достает из сумки аптечку.
— Якорь мне в гланды. — Произносит худощавый блондин, которого главный назвал Слаем. — Столько раз под смертью ходил, и ничего, а сейчас аж волосы на спине дыбом. Эти призрачные мечи, блин, они меня пугают. Парни, кто знает, гибель от клинка Рыцаря Излома — это достойная смерть или нет?
— Правильно тебя босс идиотом назвал. — Отвечает ему русоволосый крепыш, кажется это Иван. — Как может быть недостойной смерть от рыцарского меча⁈
— Но…
— Да, заткнись ты! — Рычит на товарища по оружию Иван. — Лучше помоги, этого надо на спину положить аккуратно, у него тяжелейшее сотрясение.
Удостоверившись, что помощь оказывается, как и приказано, главарь подносит рацию к губам.
— Мы не причиним вреда заложникам. Оказываем им помощь. Мы сдаемся и добровольно окажем помощь следствию. У нас только одна просьба, не требование, просьба… Когда все закончится, дайте нам умереть достойно.
— Сложите оружие, руки за голову, к вам выходит группа. Но, если вы меня…
— Кха… — Не дослушав слова мистера Алира, отвечает наемник. — И что мы можем сделать под прицелом призрачных мечей?
— Умник… ля… — Доносится из динамика злой голос куратора криминалитета. — Ждите группу.
— Кха-ха-кха. — Будто ворон рассмеялся Слай, как только рация отключилась. — Босс, разве у мечей есть прицелы?
— Ой… Да когда же ты заткнешься-то⁈ А!
— Уже скоро шеф, уже скоро и навсегда.
— Ты бы знал, как одна мысль о твоем молчании нас всех вдохновляет! — Усмехается Иван, продолжая перевязку. — Умру с улыбкой на губах!
— Не верю, ты же больше всех любишь мою болтовню. — Возражает Слай, доставая новые бинты.
— Да кто тебе сказал такую чушь⁈ — Огрызается русоволосый…
Эти парни явно из крутосваренных, они знают, что умрут, и тем не менее, ни дрожи в голосах, не иных проявлений страха. Сам понимаю, что глупо, но эти наемники мне чем-то по душе, напомнили тех, кого я однажды знал и с кем работал.
— Майя. — Обращаюсь к девушке. — Ты на контроле, я проверю коридор, вдруг там закладки.
— Они же сдались? — Немного удивленно произносит она в ответ.
— Они знают, что здесь Рыцари Излома, и говорить могут что угодно. Если кто-то погибнет на мине или растяжке…
— Я поняла, мастер.
И когда я для неё стал «мастером», даже без «Маэстро», и что она вкладывает в это слово? Только лишь уважительное обращение?