Выхожу из Излома и поднимаю трубку:

— Алё! — Для меня, ранее плохо знакомого с французским языком, было, кстати, немалым откровением, что столь привычное «але» пришло в русский как раз из Франции.

— Ты где был?!! Ты почему трубку не берешь⁈ — Тут же по ушам ударил крик Мелани Вальян. И не давая мне ответить, мама Изао продолжает. — Я пятый раз звоню! А ты знаешь, сколько у меня сейчас на часах⁈

Ого, это получается, я так дрых, что не слышал телефона? Вполне возможно, кстати, с учетом моего вчерашнего состояния.

— У вас там черти-что происходит, а ты на звонки не отвечаешь! — Непроизвольно закатываю глаза в ответ на эти крики. — Ты маму до нервного срыва довести хочешь⁈

— МамА-а. — Растягивая последний слог, как это делал Изао, заполняю возникшую паузу.

— Что мама-а, что мама-а, я тебя спрашиваю!

— У меня все нормально, жив, здоров. Просто переутомился и уснул, крепко уснул и звонки не слышал.

— До шести вечера уснул⁈ Чем ты всю ночь занимался?!!

— МамА-а!

— Я вот отгул возьму и прилечу в Вилфлеес! И устрою тебе такое «мама-а»!

А вот подобного мне совсем не надо! Вот вообще! Эх, если бы не Слово! Но шпага никуда не пропала, и мне приходится очень тщательно подбирать слова.

— МамА-а… — в ответ слышу зубовный скрежет на той стороне линии, что меня, надо признаться, даже радует. — Сегодня двадцать восьмое августа.

— И что⁈

— Скоро первое сентября, и мне в университет переезжать.

— То есть у тебя настолько много забот, что ты не можешь даже на звонок матери ответить?!!

— Я этого не говорил, мама-а. Я просто сказал, что переутомился.

— Собираться в университет переутомился⁈ Да, кого я родила-то⁈ Что же ты у меня беспомощный-то такой⁈ Все! Решено! Увольняюсь и…

— Мама-а! Не надо! Тебе же нравится твоя новая работа! Да и все равно жить я буду в общежитии на территории университета. И да, я справляюсь! Честно, справляюсь.

— Когда это ты научился врать матери⁈ Я… — Тут до меня дошло, что все, что бы ни говорил в ответ, будет бесполезно, вот такая эта Мелани.

— Мама-а, знаешь, если хочешь, приезжай.

— Что? — Это предложение явно ввело её в ступор.

— Приезжай, говорю, раз не веришь, что твой сын может быть самостоятельным. — Произношу я полным обреченности и разочарования тоном. — То приезжай…

Молчание на другом конце провода затянулось почти на двадцать секунд, после чего Мелани Вальян проговорила.

— Сына, ты не правильно понял маму.

Разговор продлился еще почти десять минут, зато в результате она «передумала» приезжать, да и вообще в конце даже подбодрила. Вот такая она женщина: на словах учила сына самостоятельности, а на деле всем поведением и своими поступками добивалась ровно обратного. А решилась уехать в другую страну только по той причине, что свою работу любит больше всего в жизни.